— Он убил мужчин моего Дома, — повторила Кэлен. — Олэр говорила правду. Если бы она не знала этого наверняка, она бы никогда не пошла на убийство. Она считала, что другого выхода нет. — Расширенными зрачками она пристально смотрела на Риджа.

Ридж, не выдержав взгляда, с гордостью сказал:

— Но я не принимал участия в этом, Кэлен. Я даже ничего не знал до сегодняшнего дня. Я делал много грязной работы для Квинтеля, но, клянусь честью, не убил ни одного невинного человека.

— Я знаю, Ридж.

Ридж всматривался в ее лицо, словно искал в нем тень недоверия. Наконец облегченно вздохнул:

— Я знаю, ты веришь мне.

— Я всегда верила тебе. Если бы ты был на самом деле причастен к этому, ты бы мне давно рассказал.

— Конечно.

Она протянула ему книгу:

— Я думаю, надо спрятать эту книгу вместе с остальными. Здесь нет ничего интересного для нас. Он взял книгу из ее рук:

— Ты, пожалуй, права. — Он оглядел огород. — А ты хорошо поработала.

— Это мой первый собственный огород с лечебными травами, — не без гордости согласилась Кэлен. — Через несколько месяцев здесь все будет цвести. Я только что закончила сажать семена ксантии.

— А для чего нужна ксантия?

— Очень полезная травка, которая используется при лечении многих недугов.

— А каких, например? — Например, тех, что мешают исполнению супружеских обязанностей. Он усмехнулся:

— Прибереги немного для меня на тот случай, если и у меня появятся такие проблемы.

— Насколько могу предвидеть, у тебя таких проблем возникнуть не должно.

— До тех пор, пока ты будешь в моей Постели. — И он игриво притянул Кэлен к себе.

Однажды весенним утром Кэлен проснулась очень рано — только светало. Она и без Песка знала, что пришло время. Она тихо лежала рядом с Риджем, думая о прошлом и будущем. Безмятежная улыбка играла на ее губах. Она думала о той новой жизни, что так настоятельно просится теперь на белый свет.

Кэлен осторожно выбралась из постели и подошла к камину, у которого была сложена ее одежда. Одевшись, она приготовила янтовый чай и отправилась будить мужа. Ридж, проснувшись, смотрел на нее и на дымящийся чай.

— Еще рано. Залезай обратно. — Он приглашающе приподнял край одеяла.

— Чуть позже, Ридж. Твой сын или дочь просится в этот мир.

— Что?! — Он подобно молнии выскочил из постели. Чашка с чаем отлетела в сторону. — Во имя Камней, и ты тратила время на какой-то дурацкий чай! Ложись, а я побегу за Целительницей. Где настой, который ты должна принять? — Он совершенно голый метался по комнате и дергал за шнур, вызывая слуг.

— Кэлен, ты что, не слышала? Ну-ка давай обратно в кровать.

— Сейчас, Ридж. — Она широко улыбнулась и почти тут же почувствовала сильный толчок. Положив руки на живот, она медленно пошла к постели.

— Говорил же тебе, Кэлен. Не надо было вставать. Ты должна была немедленно разбудить меня.

— Я люблю тебя, Ридж, — улыбнулась она сквозь боль.

— Я тоже люблю тебя, Кэлен. Ты — моя жизнь. И ты знаешь это.

— Я знаю, — прошептала она, — но хочу слышать это еще и еще. — Она снова почувствовала схватки. — Давай поговорим об этом позже. Наверное, ты прав. Надо послать за Целительницей.

Ридж был уже в дверях, вопя на весь дом и пугая слуг, которые прибежали на зов Огненного Хлыста. Все знали, как изменился Ридж с тех пор, как женился на Кэлен, но все же провоцировать его никому не хотелось.

Через несколько часов на свет появился сын Риджа и Кэлен, оповестив всех об этом своим криком. С самого момента его рождения было ясно, чей характер он унаследовал. А вскоре выяснилось, что его мать умеет укрощать его характер не хуже, чем характер его отца.

Кэлен проснулась от долгого сна, в который погрузилась после родов. Она открыла глаза и увидела Риджа, который стоял возле колыбели и смотрел на сына.

— Одобряете, мой господин?

Ридж поднял глаза от младенца и подошел к Кэлен.

— Ты подарила мне больше, чем я мог ожидать, любовь моя, — едва сдерживая эмоции, произнес он. — : Сначала твоя любовь, а теперь сын. Я клянусь любить тебя и заботиться о тебе до последнего вздоха.

— Я рада, что ты счастлив, Ридж.

— Счастлив, — повторил он за ней. — Нет таких слов, чтобы назвать то, что ты сделала для меня. Я и не знал, что такое счастье, пока не встретил тебя. А ты не жалеешь, Кэлен?

Она улыбнулась, видя его волнение:

— Ни капельки. Мы связаны навеки, ты и я. Как же я смогу жить без тебя?

Он заботливо склонился над ней и нежно поцеловал.

— Чуть не забыл. — Он взял со столика кожаную коробочку. — Хотел преподнести его тебе сегодня вечером, но ты опередила меня с подарком. — Он открыл коробочку. В ней на нежном шелке покоились три браслета. Два больших и один поменьше.

Кэлен достала самый маленький. На нем было выгравировано имя нового Великого Дома и эмблема, на которой было изображено пламя, вырывающееся из глыбы льда, а внизу надпись: Дом Льда и Пламени. В самом низу стояла печать — знак того, что новый Дом официально признан Залом Равновесия.