— Я же не одна, тетя Клео. Со мной остаются все слуги, в том числе и Нэн. А потом, сегодня я приглашена на бал к Миддлшипам, где я пробуду до рассвета. Когда я вернусь домой, солнышко уже взойдет, а после обеда и ты приедешь.

— Что ж, тебе уже почти двадцать пять. Полагаю, никто не сочтет неприличным, если ты проведешь одну ночь в своем собственном доме без моего присмотра. Леди Линдвуд и ее дочь поедут на бал вместе с тобой, так что не стоит волноваться. Будь осторожна, Викки. — Тетя быстро чмокнула ее в щеку на прощание и устроилась в карете так, словно ей действительно предстояло долгое путешествие.

Виктория помахала ей вслед с крыльца и почувствовала головокружение — сказывалось напряженное ожидание.

Ночь близка. Отступать уже поздно: она вскоре получит то, к чему так стремилась. Сегодня она вступит в романтическую связь с человеком, которого любит. От предвкушения подобного научного эксперимента у нее перехватило дыхание.

Время пришло. Виктория пробиралась сквозь толпу, стараясь как можно незаметнее оказаться у двери. Лукас ее ждет.

— Уже уходите, Виктория? — откуда-то донесся голос Изабеллы Рикотт.

— Увы, у меня еще несколько приглашений на сегодняшний вечер, — вежливо откликнулась Виктория, — я обещала подруге заглянуть ненадолго к Бриджвотерам, а потом собираюсь еще на один бал.

Изабелла похлопала веером по перчатке, скрывавшей изящную ручку Виктории, и улыбнулась своей загадочной улыбкой:

— Я вполне понимаю вас, дорогая. Вы ускользаете с одного бала на другой, где должны повстречать своего графа, верно?

Виктория покраснела:

— Понятия не имею, что вы имеете в виду, леди Рикотт.

Изабелла мягко улыбнулась с какой-то горечью:

— Не смущайтесь, дитя мое! Заинтересоваться красивым мужчиной — в этом нет ничего удивительного. Такова наша женская доля. Однако разумная женщина должна всегда контролировать и свои собственные чувства, и ситуацию в целом. Разумная женщина выбирает мужчин, которые не так сильны, потому что ими можно легко управлять.

— Извините, леди Рикотт, но я в самом деле спешу.

— Да-да, конечно. Но не забывайте моих слов. Как ближайшая подруга Сэмюэля и Каролины, я желаю вам только добра. — Глаза Изабеллы внезапно яростно блеснули. — И не смейте заноситься, черт вас побери!

Виктория изумленно уставилась на нее:

— Уверяю вас, я никоим образом не хотела вас обидеть.

Губы Изабеллы скривились в улыбке, которую нельзя было уже назвать ни загадочной, ни тем более чарующей.

— Конечно. Вы же воплощенная доброта, не правда ли? Но я прекрасно знаю, что вы думаете о моем приятеле Эджворте. Я видела, как вы посмотрели на него в тот день, когда мы встретились в парке. Вы сравниваете его с вашим драгоценным графом, и он кажется вам не столь уж привлекательным, да?

— Я ничего такого не говорила, — в испуге пробормотала Виктория.

— И не надо ничего говорить. Я все прочла в ваших глазах. Какое высокомерие. Полагаете, вам достался кровный жеребец, а я довольствуюсь старой замызганной клячей. Но вы еще пожалеете о своем выборе, — прошипела Изабелла.

— Прошу вас, леди Рикотт, вы напрасно так себя взвинчиваете.

— Я нисколько не взвинчиваю себя. И вот что еще я вам скажу, дорогуша. Я всегда предпочту такого человека, как Эджворт, вашему Стоунвейлу, и вы сделали бы то же самое, будь у вас хоть капля сообразительности. Но вы совершили ошибку, и она вас погубит.

Виктория не знала, как прекратить этот безумный разговор. Она гадала, сколько бокалов вина успела выпить леди Рикотт. Глаза леди Рикотт метали изумрудные искры, она была страшна в своей ярости.

— Прошу прощения, леди Рикотт, — пробормотала Виктория, пытаясь пройти к дверям.

Хищные пальцы Изабеллы вцепились в ее обнаженное плечо.

— Думаете, выбрали более интересного, более волнующего мужчину? Дура! Женщине нет никакого проку от мужчины, если она не может им вертеть. Не понимаешь? Общество загоняет нас в ловушку, мы во всем зависим от мужчин. Единственное спасение для нас — оказаться сильнее своего мужчины. Если сильная женщина предпочтет слабого, готового подчиняться ей мужчину, она добьется всего, чего захочет. Всего.

— Отпустите мою руку, леди Рикотт. Мне больно.

Изабелла посмотрела на свои пальцы и, кажется, сама удивилась. Она тут же отпустила руку Виктории, самообладание вернулось к ней.

— Никогда не забывай об этом. Впрочем, уже поздно предупреждать вас. Но если вы достаточно умны, то поймете, насколько опасен сильный мужчина. Будь у вас хоть капля здравого смысла, Виктория, вы бы выбрали Эджворта, а не Стоунвейла. Изабелла повернулась и исчезла в толпе, но в последний миг Виктории показалось, будто в экзотических глазах красавицы сверкнули слезы.