Сибил горько улыбнулась.

— Трудно поверить, что кому-то удалось тебя провести. А как же все эти подробные досье, которые ты заводил на людей?

— Они мне не особенно помогли. Я не знал, что Уолкер Гришэм использует мою компанию в качестве прикрытия для торговли оружием, пока это не обнаружил Линкрофт. Я также не подозревал, что у Гришэма есть брат, который сидит в тюрьме и в один прекрасный день может явиться, чтобы отомстить.

— Полагаю, даже у преступников есть родственные узы.

— Похоже на то. — Оливер помолчал некоторое время. — Мне очень жаль, что так получилось, Сибил.

— Знаешь что? Я тебе верю. Тебе действительно жаль.

— Вся эта чертова ситуация случилась по моей вине. Следовало более тщательно провести расследование по поводу Уолкера Гришэма пять лет назад. Следовало принять меры предосторожности.

— Ты знаешь, в чем твоя проблема, Оливер?

— Энни говорит, это связано с навыками общения с людьми.

— Нет, помимо твоей коммуникабельности, — со значением произнесла Сибил.

Оливер поднял брови.

— У меня есть еще проблемы?

— Да, конечно. Одна из них заключается в том, что ты за все и всех должен быть в ответе. — Сибил встала, поправляя ремешок висящей на плече сумочки. — Пойми, ты не отвечаешь за то, что Джонатан, или, скорее, Джон Гришэм, захотел отомстить. Не вини себя. Это могло случиться с кем угодно.

— Я буду иметь это в виду.

— Будь добр. — Сибил направилась к двери кабинета. — А пока, я слышала, у тебя появилась еще одна серьезная проблема. Вот за нее именно ты несешь полную ответственность.

Оливер осторожно взглянул на нее.

— Какая проблема?

— От тебя ушла Энни.

— В этой семье новости распространяются молниеносно, — мрачно констатировал Оливер.

— Особенно плохие новости, — криво улыбнулась Сибил. — И я должна сказать тебе, Оливер, что мы все рассматриваем тот факт, что Энни ушла от тебя, как очень плохие новости. Если у тебя есть хотя бы половина ума, который мы тебе всегда приписывали, ты бы сделал все возможное, чтобы вернуть ее.

— Я твой должник, Оливер.

— Не будем об этом.

— Нет, будем. — Дэниэл сидел за своим столом и смотрел, как Оливер расхаживает по офису. — Я не знаю, как благодарить тебя за то, что ты сделал.

— Благодари Энни, — пробормотал Оливер. — Это ей пришла в голову мысль выйти за меня замуж, чтобы спасти «Линкрофт».

Дэниэл улыбнулся.

— Мне кажется, она вышла за тебя замуж не только с целью спасения «Линкрофт».

— Черта с два. Она ушла от меня всего несколько часов спустя после того, как ты объявился. Это тебе что-нибудь говорит?

— Только то, что тебе удалось ее разозлить.

Оливер выругался про себя.

— Вовсе нет. Энни кажется, что я ей больше не нужен. Теперь мне совершенно очевидно, что она вышла за меня замуж, только чтобы сохранить «Линкрофт». Она меня использовала. Вот что она сделала. Использовала меня.

— Ты намеренно тонешь в море жалости к самому себе, не так ли? Я удивлен — это не похоже на тебя, Оливер. Обычно ты холоден как лед, ты разве забыл?

— Я никогда прежде не оказывался в таком положении.

— Ты имеешь в виду, что тебе встречались в основном такие люди, которые радостно подпрыгивают, когда ты устанавливаешь очередное правило. Энни не из таких.

— Она точно не из таких.

— Послушай, я знаю Энни гораздо лучше тебя, — сказал Дэниэл. — Возможно, она пошла на этот брак из чисто деловых соображений, хотя я сильно сомневаюсь. Но она, черт возьми, не стала бы из-за этого спать с тобой. — Дэниэл поднял бровь. — Она ведь спит с тобой, не так ли?

Оливер нахмурился.

— Больше не спит. Она ушла.

— Хватит, Оливер. Ты же знаешь, Энни никогда не легла бы с тобой в постель, если бы не любила тебя. Просто ты сейчас слишком взбешен, чтобы это признать.

Он был прав, но Оливер отказывался согласиться с правотой Дэниэла. Это было бы первым шагом вниз по очень скользкому склону, у подножия которого ждало его поражение.

— Твоя сестра использовала меня.

— Ты продолжаешь это утверждать.

— Это правда.

— А ты, конечно, не использовал ее, — с подозрительной прямотой заметил Дэниэл.