— Какого же?

— Надо вовремя выходить из игры.

— О! — Мерси вздрогнула от того, как равнодушно он говорил о будущем Изабель. — Ты был прав в отношении Глэдстоуна, или Грейвса, или как там его звали, Крофт. Он был ужасный, опасный человек.

Он посмотрел на нее.

— Я никогда не должен был позволять тебе приближаться к нему.

— Не начинай сначала, — посоветовала Мерси. — Во всем этом деле у тебя был не особенно-то богатый выбор. Благодаря мне, конечно.

— Если бы я с самого начала знал, что Глэдстоун действительно Грейвс, то я смог бы предпринять определенные действия для того, чтобы предотвратить твое близкое с ним знакомство.

Мерси предупреждающе взглянула на него.

— Мне не нравится ни то направление, которое принял наш разговор, ни то выражение, что горит в твоих глазах.

Он сощурился.

— Какое выражение?

— То, которое говорит: «Я понимаю, что в этом конкретном случае мог провалиться с выполнением моей доблестной и непреложной обязанности». Чувство ответственности, конечно, хорошая вещь, Крофт, однако у тебя наблюдается тенденция зацикливаться на этом. То, что произошло на холме, вовсе не было твоей виной. Ты спас нас, а кроме того, и Изабель.

— Это ты спасла нас, разгадав секрет потайного хода.

Мерси почувствовала, что краснеет от удовольствия.

— Я поступила невероятно благоразумно, не правда ли?

— Конечно, но стоит начать с того, что ты вообще не оказалась бы в подземелье, если бы послушалась моего приказа. — Крофт передвинул наградной флажок поближе к себе, чтобы Мерси не слишком-то задирала нос.

Мерси вспылила:

— И у тебя еще хватает совести отчитывать меня после всего того, что я пережила в последние несколько дней?

— А как ты думаешь, что я пережил, когда увидел тебя в вертолете? Ты едва все не испортила.

Мерси закусила губу. Она чувствовала себя виноватой. Она вздохнула.

— Извини, Крофт. Когда они сказали мне, что ты у них в плену, я и думать не могла ни о чем другом, кроме как о тебе. Поэтому я и поехала.

— Я знаю. На твоем месте я, вероятно, поступил бы так же.

— Нет, ты бы не поступил так же. Ты бы придумал какой-нибудь потрясающий способ пробраться в дом и спасти меня. Именно то, что ты и сделал.

— Думаю, мы можем сказать, что спасли друг друга. Давай поговорим о другом. Полагаю, что если я все-таки прочту тебе лекцию, которую ты добросовестно заслужила, то мне придется следить за тем, чтобы чувство твоего раскаяния, пока я буду выслушивать огромное количество извинений, не доставило мне слишком большого удовольствия.

Мерси снова никак не могла понять, смеется он или говорит серьезно.

— Я заключу с тобой сделку, — сказала она наконец. — Никакого раскаяния и извинений с моей стороны. Но избавь меня от твоих героических заверений о полной ответственности за то, что ты позволил мне с самого начала подвергнуться такой опасности. Я не выношу, когда ты начинаешь говорить, как обязан мне и как любишь возвращать долги. Договорились?

Он долго смотрел на нее.

— Ты не хочешь привязать меня к себе долгом чести? — медленно сказал он.

— А что, удержать тебя можно только таким способом? — спросила она мягко.

— Нет. Дело в том, что тебе уже не удастся избавиться от меня.

Мерси ликующе улыбнулась:

— Отлично. — Затем она внимательно посмотрела на него. — Ты вернешься к той работе, которой занимался три года назад?

— Нет. Я покончил с этим еще задолго до того, как встретил тебя. То время ушло навсегда. Именно поэтому я и открыл школы самозащиты. Я знал, что мне будет необходимо заняться в жизни чем-нибудь еще. Я посвятил слишком много времени изучению той части моего существа, которая весьма восприимчива к насилию. Теперь мне нужно было уделить больше времени тому, чтобы узнать ту мою половину, которая получает удовольствие от занятий логикой, философией, анализом.

— Ты хорошо себя знаешь.

Он улыбнулся.

— По большей части все то, что я узнал о себе за последнее время, я узнал благодаря тебе.

— Думаю, это палка о двух концах. Я тоже кое-чему научилась у тебя. — Она подняла глаза. — Ну наконец-то. Вино. Именно то, что нам сейчас нужно.

Крофт наблюдал, как официант наполняет два бокала. Когда тот отошел, Крофт поднял свой бокал, поднес его к свету, повернул, медленно изучая прозрачную красную жидкость. Его глаза были задумчивы, слишком задумчивы.

Интуиция Мерси подсказала ей, какие мысли кружились сейчас в его голове.

— Ты же знаешь, что тебе не нужно бояться этого, — сказала она.

Крофт встретил ее взгляд.

— Бояться чего?

— Однажды напиться. Ты совсем не похож на твоего отца, Крофт. И на вечеринке у Глэдстоуна ты ведь не много выпил; ты был отравлен. Сомневаюсь, что ты когда-либо за всю свою жизнь по-настоящему напьешься, но если все-таки это случится, то в одном я уверена на сто процентов.

— И в чем же?