— Неужели? — Казалось, замечание Мерси позабавило его.

— Лучше уж вам поверить мне на слово. — Мерси была довольна собой, ибо хоть раз последнее слово осталось за ней.

Только около полуночи Крофт привез ее домой. Он не стал задерживаться возле ее квартиры. Однако когда она уже решила, что он уходит, отделавшись простым пожеланием спокойной ночи, он прикоснулся к ней так же, как и прошлым вечером. Глубокое декольте белого платья, которое Мерси выбрала для этого ужина, открывало ее шею и плечи. Его нежные пальцы будто очертили на ее коже чувственный узор. Невольно Мерси задрожала.

Это ласкающее прикосновение странным образом оказалось более интимным, чем прошлым вечером. Как возмутительно, подумала она. Однако что ни говори, а ведь это едва ощутимое движение его пальцев можно было назвать небрежным, почти бесстрастным.

И все же, когда она почувствовала приятную дрожь, пронзившую все ее тело, и посмотрела в глаза Крофта, Мерси вдруг поняла, что она только что заглянула в свое будущее. Казалось, она прочитала его самые потаенные и сокровенные мысли. Крофт хотел ее. И Мерси знала это.

Однако не только интуиция сказала ей об этом. Незнакомое и волнующее влечение заполнило ее существо, когда она ощутила желание Крофта. Словно она действительно читала его мысли.

Мерси растерялась. Что делать? Повернуться и убежать или броситься в его объятия?

Однако именно он повернулся и пошел прочь, прежде чем она успела принять решение. Она осталась наедине с непонятным, дразнящим ощущением, которое он пробудил в ней.

И это чувство не покидало ее до тех пор, пока она наконец не оказалась в своей постели и вдруг поняла, что он ни слова не сказал об их встрече на следующий день. А ведь воскресенье — это выходной.

В воскресенье она будет укладывать вещи, твердо сказала себе Мерси. Да и какой смысл был в том, чтобы потратить целый день на бестолковое шатание с мужчиной, которого она и понять-то как следует не могла. Мерси не была уверена даже в том, хотелось ли ей вообще понимать Крофта.

Почему-то ей казалось, что это было небезопасно.

Она долго не могла заснуть и лежала в постели, глядя в потолок. Ее мысли возвращались то к Крофту, то к «Долине мистических сокровищ», лежащей в кухонном шкафу. Ее тело и ум были напряжены, и она чувствовала себя ужасно измученной. Их прощание встревожило ее не меньше, чем та первая встреча, когда не прозвенел колокольчик.

Все ее тело ныло от незнакомого, странно неприятного ощущения физического влечения. И когда она наконец поняла, что было причиной этого, то невероятно удивилась. Никогда прежде не лежала она в своей постели, мучаясь и ощущая действительно физическую боль от того, что рядом с ней не было мужчины.

Обычно перед сном она размышляла о бланках продаж, книжных ордерах, расчетных счетах и деловых договорах. Прошло уже два года с тех пор, как, лежа в постели, она действительно всерьез думала о мужчине.

Но даже тогда мысли о ее избраннике не волновали ее тело. Однако теперь эта странная боль меж бедер все никак не отступала.

Возможно, стакан молока поможет ей немного расслабиться и отвлечься.

Она встала, прошла в кухню и открыла холодильник. Мерси заглянула внутрь и только тут вспомнила, что забыла купить молоко. Черт побери!

Когда она собралась было закрыть дверцу холодильника, луч света вдруг упал на кухонный шкаф, и она вспомнила про «Долину». В памяти Мерси возник Крофт, держащий книгу в своих сильных, чувственных руках, осторожно переворачивающий старые пожелтевшие страницы.

Мерси рассеянно закрыла холодильник, включила свет и подошла к кухонному шкафу.

«Долина мистических сокровищ» лежала на том самом месте, куда Мерси ее положила, аккуратно завернутая в целлофан. Сквозь него в неярком свете был виден потертый кожаный переплет. «Долина» прошла через сотни жадных рук, и далеко не все они принадлежали уважаемым коллекционерам двадцатого века. Многие читали и перечитывали «Долину»и век, и два назад, порой из обыкновенного любопытства, но порой действительно наслаждаясь ее содержанием. Именно столь жадный интерес читателей к этой книге объяснял ее довольно потрепанный вид.

Однако, напомнила себе Мерси, она была торговцем книгами, а значит, ее интерес к «Долине» был чисто профессиональным. Книга интересовала ее постольку, поскольку представляла собой немалую ценность. Мерси не относилась к тому типу людей, которые стали бы сжимать книгу потными руками, сладострастно вздрагивая от предстоящего удовольствия. Ее интерес был чисто профессиональным, еще раз напомнила она себе. В конце концов, книга стоила несколько тысяч долларов и отождествляла собой новый этап карьеры, а возможно, и всей жизни Мерси.