Я наблюдала за Малахи и, наконец, поняла, почему он украл Абетил. Возможно, ему удалось бы убедить Постулатов дать ему его. Но дело было не в этом. Не это было целью.

— Ты хотел, чтобы они пришли за нами сюда.

Он посмотрел на меня, скрывая все эмоции.

— Что?

— Постулаты. Ты украл Абетил, заставив их преследовать нас, потому что хотел, чтобы они пришли сюда. Ты хотел, чтобы они воочию увидели, к чему привело их высокомерие. Ты хотел, чтобы они увидели Завесу. Ты хотел, чтобы они все это исправили.

Он долго смотрел на меня.

— Они не совсем бессердечны, — наконец сказал он. — Консульство искренне верит, что жизнь лучше проживать так, как они ее устроили. Эти правила, порядок и равенство являются противоположностями хаоса, насилия и боли.

Мне было трудно обвинять их в том, что они попробовали такой подход, учитывая, сколько раз люди пытались насильственно ассимилировать тех, кто не был похож на нас, и все безуспешно. Все эти попытки вызвали только еще больше боли, смертей и насилия.

— Но они также эгоцентричны и мало заботятся о других мирах. Я подумал, что, возможно, если покажу им, какие последствия имеет их поведение, они могут измениться. И, честно говоря, возможность того, что люди с мощной магией могут бросить вызов, добавляет стимула к закрытию Завесы.

— Почему было не попросить их о закрытии Завесы, когда мы были в Элизиуме?

Его губы растянулись в легкой улыбке.

— Я попросил. Они отказались. Я посчитал, что будет лучше дать им еще один шанс увидеть правду и ответить за свои преступления.

Малахи направился к Рэйчел. Лиам присоединился ко мне, обняв меня за талию.

— О чем вы разговаривали?

— О коварстве нашего очень доброго друга, — и я рассказала ему, что сделал Малахи. — Как ты думаешь, он останется?

— Не знаю. Я подозреваю, что сейчас он не чувствует, что может вернуться. — Малахи смотрел на Рэйчел с явной любовью и желанием, он нуждался в ней. — Или думает, что ему есть для чего остаться.

Я улыбнулась.

— Интересно, им будет скучно в мирное время?

Лиам какое-то время молчал.

— Нам всем может наскучить мир. Но я полагаю, что довольно скоро появятся новые проблемы. Такова природа людей.

— И Пара, — произнесла я, кладя голову ему на плечо. — Мы все любим драматизировать.

Подошел Бёрк.

— Ребята, вы должны это увидеть.

— Что?

Он жестом показал нам вперед, и мы последовали за ним на улицу. И улыбнулись.

Это были козы.

Десятки коз — белых, черных и серых — идущих по Роял под уменьшающимся дождем от рассеивающейся бури, звеня колокольчиками на воротниках, двигались в центр города, блея и попивая стоячую дождевую воду.

Две быстрые невысокие черно-белые собаки бежали по тротуарам рядом со стадом, удерживая их вместе.

Это было нереально. И это было прекрасно.

Когда сгрызли кусты и траву, торчащие из воды, они ушли дальше по улице, оставив позади звон колокольчиков.

Некоторое время мы стояли под впечатлением.

— Это было на удачу, правда? — спросил Гэвин.

— Сто процентов, — ответил Бёрк.

Гэвин посмотрел на меня и Лиама.

— Я думал, что помолвка была событием дня, но, оказалось, это еще не все.

Лиам приподнял брови.

— Наша помолвка равна случайной стае коз?

— Я имею в виду, это козы. И я почти уверен, что это организованное стадо, а не дикая стая.

— Аргумент так себе, — ответил Лиам, обнимая меня за талию. — Судя по всему, окончание войны во время урагана никак не перекрывает по силе случайное появление вонючих коз. В следующий раз я постараюсь получше, cher.

Я не сомневалась, что он это сделает.

Неделю спустя

Толпа была шумной, а настроение — горько-сладким. Наводнение ушло из квартала, и на площади Джексона шла вечеринка. Это было прощание с Паранормальными Консульства, которые жили на Острове Дьявола почти восемь лет и решили вернуться домой.

Сдерживающие выставили дешевый красный пунш и шоколадное печенье размером с серебряный доллар, и почти такое же сухое. Мы сделали ленточки из старых праздничных украшений, а Пара привезли свои чемоданы на площадь, где их погрузили в автобусы, которые доставят их в Бель Чейз к армии, уже ждавшей их.