Той, которая включала в себя и мою маму.

— Оставьте это мне, — произнес Малахи.

* * *

Гэвин остался помогать Сдерживающим, а я отвезла Скарлет обратно в гараж.

Я, Лиам и Малахи отправились в подвал, где хранились оставшиеся магические предметы в коробках из-под пайков, которые мой отец складировал внизу.

— Все, что я тебе не отдала, здесь. — Я указала на коробки. — Так что, думаю, нам лучше начать распаковываться.

Мы потратили минут десять, чтобы их открыть, когда Малахи вытащил длинный тонкий предмет, завернутый в газету. Он развернул ее, обнажив тяжелый золотой посох с круглым стеклянным футляром сверху. Корпус его был окружен волнообразной рамкой из того же золота и искрящимся ореолом золотых звезд на вершине.

Он открыл стекло и вытряхнул содержимое на ладонь. Внутри оказался круглый камень, сверкающий красным, с белой трещиной, проходящей по его внутренней части.

— Это Камень Инклюзии. Элемент, который находится в центре Ловушки Дьявола.

— В пончике, — промолвила я.

Малахи моргнул, и я отмахнулась от него.

— Неважно. А как насчет остального?

— Нет, — ответил он. — Остальное нам не нужно.

— Это нечто католическое, — произнес Лиам. — Называется дарохранительница. Она используется, чтобы переносить «тело Христово» в процессиях. Дай, — сказал он и протянул руку Малахи, который протянул теперь уже пустой посох.

Поскольку я была хорошим учителем, Лиам снова завернул его.

— Интересно, как Камень Инклюзии оказался в этой штуке. — Он посмотрел на меня. — Ты случайно не видела, как твой отец его принес? Или, может, говорила с ним об этом?

Я покачала головой.

— Впервые я увидела его на заправке. Для отца было обычным делом покупать религиозные предметы, но они появлялись не очень часто. Я не знаю, где он его взял. — Я посмотрела на Малахи. — А ты?

Он покачал головой.

— Я видел посох — дарохранительницу, когда он был наверху с другими предметами. И заметил вспышку красного, но тогда не стал придавать этому значения, пока не увидел эскиз. Я не знаю, как камень очутился в этом мире или попал к твоему отцу.

— Для чего использовался этот камень? — спросила я. — В Запределье, я имею в виду.

— В истории Запределья он являлся наследием великой битвы. — Малахи перевернул его в руке. — Когда был создан мир, два великих бога — тьма и свет — боролись за контроль над землей, холмами и реками, деревьями и камнями, богатствами и драгоценными залежами. В частности, оба хотели заполучить гранат с Великого холма, который ярко сиял, словно маяк. Тьма хотела завладеть им, потому что полагала, что она должна быть полной. Свет хотел заполучить его, потому что не желал конкуренции. В своей борьбе они повредили камень, в результате чего он раскололся, из чего и появилась Инклюзия.

— Чем закончилась битва? — спросила я.

— Ничьей, — ответил он с улыбкой, — вот почему у нас есть день и ночь. Некоторые говорят, что их битва продолжается в небе, поэтому дни и ночи становятся то длиннее, то короче.

Лиам нахмурился.

— Итак, что он делает? Почему так важен для Ловушки Дьявола?

— Сам по себе он может очень мало. У него нет врожденной силы. Но это не значит, что он бесполезен. Пойдемте наверх.

Когда мы поднялись, он положил камень на кухонную стойку и посмотрел на меня.

— Используй свою магию, чтобы поднять его.

Я знала, что это трюк — ему не нужно было, чтобы я поднимала камень, который он только что держал, но я знала, какой он ожидает результат. Поэтому последовала инструкциям.

Я закрыла глаза, вытянула руку и ощутила большое количество магии, исходящей от скопления магических предметов на заправке. Я ухватила нити, серебристые и мерцающие, и обернула их вокруг камня, почувствовав, как они заняли своё место, окружив его, как будто сам камень притягивал их.

— Ух ты.

Я открыла глаза при звуке голоса Лиама… и уставилась на результат.

Камень сиял ярко-красным, отражаясь на дальней стене тонким узором мерцающего кружева.

— Ничего себе, — это было единственное, что я могла сказать.

Я отпустила магию и пересекла комнату. Это выглядело так, будто кто-то разбросал в воздухе тонкие стеклянные блестки, а затем заставил их застыть, удерживая в одном положении.

— Это призма, — сказала я. — Но не света, а магии.

— Точно, — произнес Малахи. — Эффект исчезнет, когда исчезнет магия. Для поддержания эффекта требуется постоянный запас энергии.

— Он прекрасен, — сказал Лиам, глядя на камень на расстоянии.

— Я могу к нему прикоснуться? — спросила я, оглянувшись на Малахи.

— Это твоя магия, — ответил он.

И даже Малахи, которого, как правило, трудно впечатлить, довольно улыбнулся, глядя на лучи.

Я протянула руку к свету и чуть не вздрогнула от странного ощущения. Магия была теплее окружающего воздуха и, казалось, уплотняла его, если такое было возможно. Похоже на ощущение тумана, созданного Благими, вероятно, потому что оба были физическими проявлениями магии.