— Подарки, — сказала я, предлагая ему взглянуть.

Он вытащил складной нож из кармна джинсов, которые еще не успел застегнуть.

— Они самые. Интересно, когда они здесь очутились.

Он разрезал шев и убрал нож, и каждое его движение было аккуратным и точным. От нетерпения я уже чуть ли не начала рычать. Она его бабушка, и ему открывать коробку, но она всегда передает гостинец и для меня.

— Я прям физически ощущаю твое нетерпение.

— Предвкушение, — промолвила я, растягивая слово.

Он открыл коробку, содержание которой было завернуто в белую бумагу, и просто посмотрел на меня.

— Какой же ты жестокий.

Лиам приподнял бровь.

— Ты оставила меня голым и возбужденным ради возможность найти сладости.

— Это больше, чем просто возможность, — сказала я с ухмылкой.

Не самый сильный аргумент, зато честный.

Он закатил глаза, убрал белую бумагу и принялся доставать подарки.

— Тебе, — произнес он и протянул мне шоколадку, запакованную между двумя гелевыми охлаждающими пакетами.

— Да, — просипела я и понесла сверток на кухню.

Гелевые пакеты отправились в морозилку на случай повторного использования, а шоколад в холодильник.

К моменту, как я вернулась, Лиам вытащил из коробки пачку соленых тянучек, морская соль обладает целебными свойствами для Пара, и три коробки шоколадного молока, пригодного для длительного хранения. Они для Гэвина.

Он также вытащил конверт бледно-розового цвета с буквой «Э» в нежной позолоте на печати. Открыл его и вытащил письмо на соответствующем конверту бланке.

— «Лиам и Клэр», — прочел он, прислонившись к столу. — «Я надеюсь, что эта посылка найдет вас в добром здравии. Жизнь в Чарльстоне прекрасна, но здесь очень жарко. Фостер любит гулять и играть с разбрызгивателями по соседству».

Фостер — лабрадор Элеоноры. Он составил ей компанию за пределами Зоны.

— «Я наняла очень приятную девушку, которая выводит его гулять, и теперь они лучшие друзья. Думаю, это настоящая любовь. Еще мне нравится очень еда. Кухни Лоукантри и Креоля имеют схожие ингредиенты, но они все же очень разные. Пожалуйста, скажите Гэвину, чтобы он вел себя хорошо и убирался в квартире, а также, что я жду, когда он остепенится и построит отношения с милой девушкой».

Лиам посмотрел на меня.

— Я точно ему ничего передавать не буду.

— И не я, — сказала я, подняв руки. — Он твой брат.

— Вот поэтому именно ты и должна ему это передать. Пока он тебе не родственник.

Я просто посмотрела на него.

Он нахмурился, но вернулся к письму.

— Где я остановился?

— На остепенении.

— Точно. «Отвечая на твой вопрос, я верю, что магия угасает. Магические предметы не имеют уже той интенсивности, которая была у них до моего отъезда. Их цвета уже не такие резонирующие, но я не уверена, это из-за того, что иссякает моя магия или их. Я все еще не знаю, как к этому относиться. Но если такова моя судьба, сопротивляться ей не буду».

Лиам остановился.

— «На этом заканчиваю свое письмо. С любовью, Элеонора».

— Магические предметы? — спросила я.

— Пара старых дистанционных пультов управления, — ответил Лиам с улыбкой. — Они несколько лет пролежали у Мозеса и за это время напитались магией. Она может различать их цвета.

Я наблюдала, как он аккуратно складывает письмо и убирает его в конверт.

— Ты думал о том, что было бы, если бы ты покинул Новый Орлеан?

Он посмотрел на меня, какое-то время обдумывая ответ, затем убрал письмо обратно в коробку.

— Я не готов сдаться. Но да, мне бы хотелось понимать, чего ожидать. Если мы покинем Зону.

Я немного разволновалась из-за того, что у него появлялись мысли об отъезде. А также из-за того, что он думал о нашем совместном отъезде, хотя в то же самое время это меня обрадовало. «Интересно, ожидает ли он от меня того же? Моей готовности покинуть Новый Орлеан?»

Я прожила здесь всю свою жизнь. Я руководила магазином, который основал еще мой прадед, похоронила здесь своего отца, когда его забрала у меня война. Мои воспоминания о нем связаны с этим местом. Иногда я даже ощущаю запах его одеколона, слышау его голос, чувствую его объятия. И даже когда снова пришла война, я смогла победить хаос, нужду и страх, потому что, пока я остаюсь здесь, какая-то его часть остаётся со мной.

«Могу ли я оставить это все позади?»

— Моя связь с городом не так сильна, как твоя, — сказал Лиам. Иронично, ведь его семья, Куинн и Арсено, жила здесь многие поколения. — К местности да, но не к городу. И я готов оставить это все в воспоминаниях.

Он скрестил руки на груди, посмотрел в сторону и нахмурился, всматриваясь в пространство, как будто что-то обдумывал или решал.

— И магия для меня не так привычна, как для тебя. Для Элеоноры. Для Бёрка. Поэтому я иногда представляю, что могло бы быть. Что, если магия — это то, что мы тоже можем оставить позади.