Вечером мама прямо с порога сообщила:

– Я сегодня в школу заходила, по дороге из конторы в клуб завернула. Поговорила с директором. Ты же знаешь, что они хорошо были знакомы с бабушкой и дедушкой. Так договорилась, что тебя возьмут после каникул. За эти четверти будет неатестация. Ну да ладно. Там и не такие учатся. Выпускают всех, даже со справкой. Но, думаю, на аттестат вытянем.

– Как-нибудь уж справлюсь, – я иду на кухню накрывать на стол.

– Но ты же ничего не помнишь. А немецкий, а математика?

– А ты помнишь? Определение теорем скажешь? Или немцу объяснишь, как проехать в музей?

– Ну, сейчас уже все забылось. Но в школе я училась хорошо.

– Так и я буду. Главное, дома готовиться да отвечать. Ничего сложного.

– Тогда поедем к невропатологу.

– А чего к нему ехать? Справку наши врачи дают. В карте написано: ОРВИ с осложнениями. Осложнения прошли. Они только рады будут выписать, чтобы не маячила.

Мы ели рис с луково-томатным соусом, потом я напекла оладушек. За яйцами пришлось идти в «Рассвет». Хоть и на воде, но все равно вкусно. Особенно с вареньем.

Мы уже собирались укладываться спать, как в дверь коротко позвонили. «Кто еще там», – бурчала мама, открывая дверь.

На площадке, в тусклом желтом свете стояла тетя Галя.

– Галя? – мама искренне удивилась, – что стряслось? Да ты заходи.

Тетя Галя зашла в наш крохотный коридор:

– Тома, извини, что поздно. Всех уже обошла. У тебя таблетки есть обезболивающие? Зуб разболелся, невмоготу. Думала, утихнет. Анальгин уже не помогает, так и его весь приела.

– Сейчас посмотрю, – мама метнулась к серванту, где внизу на полке ящичек из-под посылки с таблетками.

Измученная и посеревшая лицом тетя Галя через силу попыталась улыбнуться:

– А ты, Машенька, как?

– Я – нормально. Зуб сколько времени болит?

– Да уж три дня. На работу же надо было. Пошла сегодня в больницу, там говорят, что стоматолог не приедет на Варегово до Нового Года.

– Так. Есть экстренная стоматология в Областной стоматологии. В любой время могут принять. Почему не едете?

– Да готова уже, только никто не повезет, поезд утром. До утра дожить бы. С ума схожу.

Мама пришла с таблетками в руке:

– Все старые, желтые. Такие, наверное, бесполезны. Подожди, сейчас к бабе Лиде схожу.

Баба Лида открыла быстро. Спать еще не собиралась. Через минуту мы тормошили ее аптечку. Был анальгин, не старый, но не бесполезный.

– Тетя Галя, – я взяла ее за руку, провела в комнату – пройдите, посидите.

Вглядываться не было нужды. Нужные точки невидимо светились, если темный цвет застоя энергии можно назвать свечением:

– Давайте, я попробую помочь. Только мне нужны иглы, тонкие желательно. И водка или спирт.

– Напоить и заколоть, – тетя Галя с сомнением смотрела на меня, но поймав мой взгляд, кивнула: – делай хоть что-нибудь, на все согласна.

– Ты чего удумала, – мама настороженно выглянула из-за плеча.

– Да, Тома! Пусть колет, чем хочет, – тетя Галя согнулась и держала щеку рукой, – не на улице помру, так дома. Нет моих сил больше.

Иголки у нас только швейные, короткие и толстые. Пойдут, в крайнем случае, и такие.

– А гитары, точнее, гитарных струн нет ли у кого? – пришла в голову идея.

– У меня есть. Только две струны порваны, – неожиданно откликнулась баба Лида, от мужа гитара стоит, храню.

Сходили за гитарой. Третья струна оказалась без оплетки. У бабули нашлись плоскогубцы с кусачками и напильник. И даже водка. Водку я налила в стакан до половины. Кусачками с тыла плоскогубцев откусила от струны несколько отрезков сантиметров по десять в длину. И несколько по меньше, по пять сантиметров. Напильник мелкий, что надо. Заточила будущие иглы, как смогла. Минут десять они постояли в водке. Тем временем под моим руководством тетя Галя разделась и легла на диван. Я протерла ваткой с водкой сгиб локтя со стороны больного зуба, основание большого пальца и оба уха. Сначала в самую звучную точку, около локтя:

– Тетя Галя, я сейчас уколю, а вы скажете свое ощущение. Что там будет, распирание или холодок пойдет, – и так понятно, что будет, но когда человек ищет ощущение после укола, он отвлекается и не боится сам укол.

Игла входит хорошо.

– Ой, будто током вверх.

Теперь точка в конце складки между большым и указательным пальцем, знаменитая хэ-гу. Это для усиления.

– Ой, больно. Ломит, не знаю, распирает или нет.

– Терпи, казак, – я занялась ушами. Точка обезболивания и специальные точки снятия зубной боли. Туда вошли иглы поменьше.