— Как мне повезло. — Она мрачно посмотрела на него. — Что теперь?

— Я заберу тебя в Шотландию, и мы попытаемся избегать этого загадочного охотника, пока Эшфорт не разберётся. В Шотландии ты будешь его проблемой, не моей.

— Откуда ты знаешь, что я тебя не убью? — спросила она.

— Не знаю.

— Я не хочу тебя убивать, Коналл.

Он оскалился на своё имя, произнесённое Теей.

— У тебя и не выйдет, малышка.

Они замолчали, и тут у неё заурчал желудок. Коналл выгнул бровь, а она ухмыльнулась.

— Моё содержание под стражей включает обслуживание номера?

Вздохнув, он встал с кровати и отыскал меню, которое протянул ей.

— Выбери что-нибудь.

Она просмотрела меню, и он увидел, как милый румянец проступает на её щеках.

— Что угодно?

— Да.

Что-то, похожее на предвкушение, появилось на лице Теи. Коналл игнорировал заманчивое звучание улыбки в её голосе, когда она сказала:

— Я буду филе.

Он заказал им по стейку и тут же пожалел. Тея неспешно ела мясо, наслаждалась каждым мигом. Он смотрел на неё, и стало всё сложнее давить сомнения, которые, если честно, были у него с самого начала.

Если Тея могла любого заставить поверить во что хотела, и если она такая сильная, как Коналл видел, а ещё быстрая, то почему жила бедно? И почему вампиры в том театре одолели её? Если только она пыталась не убивать? Как и ему сломала шею, а не убила. Почему сейчас выжидала и позволила привести себя в отель, когда могла сразиться с ним в театре? Что такого в том, что она в долгу перед ним? Или Эшфорт рассказал о ней не всё?

Коналл отвёл от Теи взгляд и вспомнил лицо Калли, когда они прощались. Она надеялась и верила, что он найдёт лекарство, которое спасёт ей жизнь.

Тея — проблема Эшфорта. Она убила его семью и заслуживала его мести. А Калли заслуживала шанса жить. Только это важно, и к чёрту сомнения.

— Если думаешь, переубедить меня, зря, — резко сказал он, когда она доела. Она сверлила его взглядом глаз цвета коньяка с такой силой, что Коналлу пришлось сопротивляться себе же. Он не знал, хотел ли, чтобы победила правильная сторона или эгоистичная. — Мне нужна твоя кровь, чтобы спасти сестру. Она умирает от болезни оборотней, называющейся апогеем. И я одолею армию, чтобы защитить сестру. Ничего важнее для меня нет. Понимаешь?

С каменным выражением лица, она опустила пустую тарелку на тумбочку и прошла к кровати.

— Я устала. Мне сегодня вампир едва сердце не вырвал, и нужно поспать. — Она посмотрела ему в глаза. — Сегодня, Волчонок, я не стану тебя убивать, так что тоже поспи.

Хоть Коналла злило глупое прозвище, изумился.

— Но ты планируешь убить меня позже?

Она мгновение помолчала, а потом ответила, и инстинкты говорили ему, что она была честна:

— Не знаю. Но прекрасно понимаю, что меня кто-то преследует, а ты дважды спас мою задницу. Избавиться я от тебя не могу, а воспользоваться — да.

Её слова взволновали то, что не должны были. Зря она так выразилась.

— Воспользоваться? — мрачно спросил он.

Она бросила на него обыденный взгляд, разуваясь и устраиваясь на кровати в одежде.

— В качестве телохранителя. — Она выключила лампу на тумбочке у кровати.

Коналл удивлённо фыркнул.

— А я думал, тебе не нужен телохранитель.

— И я так думала, пока вампир не пробил мне дыру в груди. — Хотя она пыталась спрятаться за легкомыслием, он услышал лёгкую дрожь неуверенности в словах.

— Ты так близко к смерти ещё не была?

— Была, — прошептала она, отвернулась от него на кровати. — Мы со смертью — давние друзья.

Несмотря на её заверения, Коналл отказывался спать, а вспоминал события ночи — как он добрался по запаху Теи к театру; как вошёл и увидел, что вампир пробивает дыру в её груди; как другие вампиры держат её. Коналла охватила неведомая прежде паника, и он действовал инстинктивно.

Только что он стоял у двери кинотеатра, а в следующую секунду уже был на другом конце зала, выставив когти и зубы. Он замахнулся рукой в шею вампира с силой топора, изливая свою ярость. Он до сих пор ощущал, как когти рассекали кожу, мышцы и кости, и дрожь от удара прошла по плечу к челюсти. Коналл впервые убил вампира, а потом ещё троих. Но чувство вины так и не пришло, пока он смотрел на потолок отеля, слушая почти незаметное дыхание Теи.

Коналл знал вампиров, нескольких даже считал друзьями. Они жили в Глазго, хотя, как многие другие вампиры, любили путешествовать. Коналл знал, что многие вампиры легко могли убить человека, но старались этого не делать. Обычно, самый большой ущерб — лёгкий и быстрый укус. Но чем старше становились вампиры, тем меньше переживали за людей. И среди всех видов встречались психопаты.

Вампиры и оборотни обычно не ладили. Инстинктивно. Одни верили, что это было в них заложено изначально, но Коналл думал иначе — обычно наглые и высокомерные вампиры считали себя лучше волков, и именно в этом причина их раздора. А волки больше уважали жизни людей, потому что тоже были смертными. И Коналл ещё ни разу не убивал вампира до этого вечера. Но убийство было простым из-за инстинкта защищать, ревущего в теле от того, что он увидел. Не из-за самой Теи. А от вида её при смерти и понимания, как близко был к тому, чтобы потерять последнюю надежду на спасение Калли.