На экране появился молочно-белый паук, раздутый, скользкий, с черными мандибулами, казалось, готовый вцепиться в зрителей.

– Какая мерзость! – пробормотала я и увидела, что и остальные ученики также выражают отвращение.

Мистер Беллами умолк. Слайд-шоу продолжалось, одна фотография сменялась другой.

Похожее на папоротник растение, на кончиках его бледных листьев поблескивает влага или отложения минеральных солей. Маленький жучок, с панцирем бледно-желтого цвета. Несколько разновидностей грибов.

– Это всего лишь одно из нескольких таких мест, разбросанных по всему земному шару, – продолжал мистер Беллами. – По крайней мере, обнаруженных к настоящему времени. И система пещер в Молдавии самая последняя.

Учитель снова умолк, и экран стал белым. Какое-то время он стоял, уставившись в стену, не в силах найти нужные слова. Ученики начали переглядываться, кое-кто улыбался, остальные встревожились.

– Сэр! – увидела я, как спросил один из них.

Взяв пульт, мистер Беллами выключил проектор. Он повернулся лицом к классу, и я вдруг поймала себя на том, что еще никогда не видела его таким старым. Его лицо посерело, глаза стали черными. Казалось, он только что увидел нечто ужасное, не покидая классной комнаты.

– Меня всегда волновали подобные вещи, – сказал мистер Беллами. – Когда мне было столько же лет, сколько вам сейчас, меня тревожило освоение космоса. Но по мере того как я узнавал больше, становилось очевидно, что на Земле существует еще множество неизведанных мест. Экосистемы – это просто… экосистемы. Цельные, полные, иногда бурлящие, но, как правило, в конечном счете сбалансированные. Если ввести одну уникальную экосистему в другую, результат получится непредсказуемый. Однако развитие транспорта и связи сжимает наш мир, поэтому отдаленная опасность становится близкой.

Один мальчик поднял руку и что-то сказал, и Роб перевел мне его вопрос жестами:

– Это как СПИД?

Мистер Беллами кивнул:

– Да, как СПИД. И другие смертельно опасные вирусы. Лихорадка Эбола, геморрагическая лихорадка Марбург. Были построены дороги, ведущие в глухие районы Африки; для многих они стали спасением, однако заразные болезни распространяются по дорогам во много раз быстрее, чем в природе. Были исследованы и освоены изолированные долины. – Снова остановившись, учитель попытался улыбнуться, чтобы частично смягчить серьезность своих слов. Однако получилось только хуже. – Меня это всегда волновало, – повторил он.

– Так что, по-вашему, произошло? – спросила я.

Мистер Беллами посмотрел на меня, и на этот раз он произнес отчетливо, для меня, и я прочитала ответ по его губам.

– Мы скоро узнаем.

Вторым уроком у меня было искусство, и мы с Люси сидели в классе, работая с разными материалами. Роб ушел на информатику. На середине урока дверь открылась, и учительницу вызвали. Она поспешно ушла, дав нам задание продолжать вырезать заготовки для масок.

– Что это было? – спросила я.

– Вошел мистер Розен и сказал: «Сью, тебе нужно заглянуть и посмотреть на это», – показала Люси.

Я обвела взглядом класс. Большинство учеников снова принялись за работу; двое сидели, рассеянно озираясь по сторонам.

– И мы тоже должны, – сказала я. – Пошли.

Я встала, но Люси схватила меня за руку.

– Ты куда?

– Посмотреть, в чем дело.

Я направилась к двери, не оборачиваясь назад, так как мне не хотелось видеть осуждение на лице Люси.

Открыв дверь, я почувствовала, что Люси идет за мной. Я улыбнулась. Я знаю, что моя подруга не сможет устоять перед тайной.

Выйдя в коридор, мы быстро направились к центральной лестнице, пройдя мимо выставки художественных работ учеников, доски объявлений и пары закрытых дверей классов. Я держалсь так, словно имела полное право находиться здесь. Пригибаться, идти крадучись – и нас обязательно заметят.

У лестницы я остановилась и, обернувшись к Люси, пожала плечами. Люси прислушалась и указала вниз. Спустившись на первый этаж, мы увидели трех учителей, которые быстро пересекли вестибюль и прошли в двустворчатые двери. Мы с Люси застыли на месте, уверенные в том, что попались. Однако учителя или не увидели нас, или никак не отреагировали на наше присутствие.

– Что происходит? – спросила я.

Люси пожала плечами.

– Идем. Думаю, они все собрались в учительской.

– Мы не сможем туда войти, – заметила я.

Молча усмехнувшись, Люси махнула рукой, приглашая меня следовать за собой. Мы пересекли вестибюль и, пройдя в те самые двустворчатые двери, что и учителя, оказались в административном крыле школы. Обыкновенно ученикам вход сюда был воспрещен – однако это в каком-то смысле оправдывало нас: если нас здесь увидят, все решат, что нам разрешили здесь находиться.