«Я думаю, что я не собираюсь быть таким, как он», – подумал Хью. У премьер-министра был вид человека, который не знает, что делать. Который так напуган, что не может принимать решения, поскольку последствия этих решений могут повлиять на всю страну.

Хью не мог допустить, чтобы страх влиял на его действия. Ему всегда было страшно, но у него хватало ума это признавать. Однако сейчас, возможно, действительно пришел Судный день; можно по-прежнему опасаться худшего, но нужно думать о том, как найти наилучший выход.

– Карта, – сказал Хью.

Встав, он подошел к книжному шкафу, перебрал справочники, стоящие на нижней полке, и нашел атлас, о котором спрашивал у Элли. Тогда ее отвлек телевизор – он отвлек всех. Но сейчас пришло время прикинуть что к чему.

Хью сел в кресло, отдельно от Келли, но так, чтобы можно было разложить атлас между ними на подлокотниках. Он раскрыл атлас на политической карте Европы, внезапно поражаясь своим скудным географическим познаниям.

– Вот, – показала Келли, прикасаясь к Молдавии.

– Это точно Северная Молдавия? Блин, я до вчерашнего дня даже не знал о ее существовании, а она размером с Уэльс.

– Да, где-то недалеко от какого-то места под названием Эдинет. Кажется, так я слышала.

– Точно. Итак, это было вчера часов в шесть вечера. – Нагнувшись к журнальному столику, он взял ручку и записал место и время на полях карты.

– Сегодня утром в шесть часов имели место первые случаи на Украине и в Румынии.

– И в Венгрии, – подсказала Келли.

– Точно. – Вырвав из журнала страницу, Хью приложил ее к масштабной линейке и отметил расстояния. Затем он положил лист к северной оконечности Молдавии. – Так, это получается… примерно четыреста миль.

– За двенадцать часов, – сказала Келли. – Приблизительно тридцать миль в час.

– Очень рад, мисс Математика, – пробормотал Хью, но все его внимание было приковано к карте.

У него мороз по коже пробежал при мысли о том, что сейчас происходило в странах, на которые он смотрел, о которых он так мало знал. Молдавия. Черт возьми, чем известна Молдавия? Он видел о ней что-нибудь по телевизору, читал про нее? Это была голубая страна на карте, размерами примерно с Уэльс, однако Хью не знал о ней абсолютно ничего. Ни какая у нее столица, ни какая в ней валюта, ни даже какой язык.

– Наверное, в пещере этих тварей было не так уж и много, – заметил Хью.

– Говорят, что они очень быстро размножаются и растут.

– Как в «Чужом».

– Что?

– Ничего. – Он произнес это как шутку, однако в ней не было ничего даже отдаленно смешного.

– Первое упоминание о Бухаресте было сегодня около десяти утра, – сказала Келли.

– Раньше. Я как раз завтракал в гостинице. – Хью измерил расстояние. – Почти четыреста миль.

– Тридцать, может быть, сорок миль в час.

– Затем в три часа дня Австрия и Чешская Республика. – Хью приложил лист со шкалой. – Примерно восемьсот миль, двадцать часов.

– И как далеко отсюда до Молдавии? – тихо произнесла Келли.

Хью поднял взгляд. Она была очень красивая, и ей было страшно. Ему захотелось оберегать ее. Оберегать всю семью, хотя ноша эта тяжелая, давление сокрушительное. Казалось, все зло, которого он боялся почти всю свою сознательную жизнь, теперь окружило их.

Хью померил.

– Где-то тысяча триста миль до Ла-Манша, это по прямой, как летают птицы.

– Птицы, – повторила Келли, и Хью понял, что она подумала об этих бледных летающих тварях. Размерами, пожалуй, с ворону, но гораздо более жуткие и смертельно опасные. Похоже, никто не знает, кто они такие, однако для того, чем сейчас занимался Хью, это не имело значения.

– Пара дней пути, это если они сохранят ту же скорость и темпы воспроизводства, – сказал он. – Так что завтра к вечеру, вероятно, они достигнут французского побережья.

– Если не будет предпринято ничего, чтобы их остановить, – заметила Келли. – Если у армии ничего нет. Газы, химические реактивы, что угодно. Если никто не придумает, как их убивать, или если они сами не погибнут от естественных причин. От солнечного света, например. Если они так долго жили в абсолютной темноте…

– Слишком много «если», – перебил ее Хью. Подавшись вперед, он изучал атлас. Ему было физически плохо, точно так же, как когда он смотрел на людей, лазающих по скалам без страховки или незаконно забирающихся на высотные здания.

– Бороться или бежать, – прошептала Келли.

Взяв жену за руку, Хью крепко ее стиснул. Они частенько шутили, что теперь они не муж и жена, а родители, но для Хью эта шутка была приправлена резкой горечью. Романтика – это такая редкость. У них хорошая, прочная семья, но хотя они по-прежнему любили друг друга, Хью не был уверен в том, что они оставались друг в друга влюблены. Он ни за что не заговорил бы об этом с Келли, но, как ему казалось, она думала то же самое. Они по-прежнему оставались вместе, в отличие от многих своих друзей. Им по-прежнему было надежно и уютно. Но Хью нередко желал большего.