Она наклонилась к Одри и яростно прошептала:

— Что ты делаешь?

— Работаю под прикрытием, — прошептала в ответ Одри.

— Ш-ш-ш, — сказала женщина. — Да не ты.

Заколка в волосах Одри тихо жужжала.

— Свою работу, — прошептал голос Кальдара.

— Почему дети здесь?

— Долгая история.

— Ты притащил мальчиков в замок де Браозе. Ты с ума сошел?

— Да, — ответила Одри. — Так и есть.

— Такое отсутствие веры, — пробормотал Кальдар.

— Если с детьми что-нибудь случится, я тебя убью. Если я не убью тебя, это сделает Уильям.

— Пустые угрозы, кузина. Ты же не хочешь, чтобы прекрасная женщина рядом с тобой стала вдовой, не так ли?

О, Боже мой! Он не просто так это сказал.

Глаза женщины стали еще больше.

— Ты вышла за него замуж?

— Нет!

— Пока нет, — пробормотал Кальдар. — Надо идти.

Жужжание прекратилось.

Женщина уставилась на нее.

— Он шутит, — сказала Одри.

Женщина кивнула с терпеливой улыбкой.

— Кальдар мне как родной брат. Я знаю его всю свою жизнь. Мне двадцать восемь, и я никогда не слышала, чтобы он говорил, что женится на ком-то. Он смотрит на брак так же, как религиозные люди смотрят на святотатство.

— Я не выйду за него замуж. — Может, если она схватит темноволосую женщину и встряхнет ее, та поймет ее точку зрения. — Он сумасшедший.

— Подожди, пока бабулечка не услышит об этом. У нее будет аневризма от шока.

— Я не выйду замуж за Кальдара!

— Тсс! Этот глушитель работает только на тихие голоса. Как давно ты его знаешь?

— Девять дней.

— Ты с ним спала?

— Нет! — Что за вопросы вообще такие?

Женщина хлопнула себя ладонью по лицу.

— О Боги. Он собирается жениться на тебе.

— Вся ваша семья сумасшедшая? — спросила ее Одри. — Или только вы двое?

Женщина вздохнула.

— Меня зовут Сериза.

Сериза, кузина Кальдара, та Сериза? Сериза, несущая смерть с мечом? Сериза с мужем, который был перевертышем, как Джек? Как же его зовут…

— Зови меня Кандрой, Владычицей Ина, — сказала Сериза. — А вот и мой муж.

Темноволосый мужчина с хищным взглядом вошел в дверь. Его глаза вспыхнули тем же убийственным огнем, который она видела в радужках глаз Джека перед тем, как он сошел с ума в церкви.

Одри сделала шаг назад.

Мужчина сократил расстояние между ними. Лицо его было страшно от ярости. Он выглядел так, словно вот-вот потеряет контроль.

— Я знаю, дорогой, — сказала Сериза. — Я знаю. Я уверена, что у него есть причина втягивать в это детей.

— Нет, нету, — прорычал мужчина.

Уильям! Вот как его зовут.

— Он обычно…

— Нет. Мне все равно. Я убью его, и мы напишем его оправдание на его надгробии.

— Ты не можешь, — сказала Сериза. — Он собрался жениться.

Мужчина повернулся к Одри.

— На тебе? Ты не кажешься глупой…

— Я не выйду за него замуж, — сказала она.

— Видишь? — Уильям повернулся к Серизе. — Ей все равно.

— Мне не все равно, — сказала Сериза. — Сейчас не время и не место для этого. А пока мы будем вести себя вежливо. Эм… как тебя зовут?

— Одри.

— Приятно познакомиться, Одри. Сейчас Одри будет Лизеттой и моей подругой. Она была больна, когда мы высадились. Мы не знаем ни Кальдара, ни мальчиков.

Уильям зарычал.

— Твои глаза светятся. — Сериза схватила с перил устройство-цветок. Он захлопнулся.

Уильям вытащил из кармана маленькую коробочку и вставил в глаза контактные линзы.

— Это ничего не меняет. Наступит ночь, и я вырву ему кишки.

— Если мы проживем так долго. — Сериза улыбнулась и положила руку ему на локоть. — Пожалуйста, Уильям. Ради меня?

Лицо Уильяма смягчилось. Он взял руку Серизы и поцеловал ее пальцы. Он смотрел на Серизу так, словно в этом мире была только она. Этот взгляд вызвал грызущую боль внутри Одри, боль, которая, как она поняла, была завистью.

Сериза улыбнулась ему и положила другую руку на предплечье Одри.

— Итак пошли.

Они направились обратно к дверям.

— Ты вообще знакома с Зачарованным? — спросила Сериза.

— Недостаточно.

— Все в порядке, — сказала Сериза. — Просто держись поближе к нам. Если мы попадем в беду, мы всех убьем.

Почему-то Одри не находила это обнадеживающим.

ДЕТИ вели себя естественно и непринужденно. Они болтали с молодежью, Джордж был вежлив, Джек бросал лаконичное «да» или «нет» то тут, то там с надменно скучающим выражением.