Стеклянный флакон исчез в рукаве племянника Кальдара. Гастон привалился к стене на углу парковки и сполз на землю. Он был похож на старого бездомного латиноамериканца.

— Хорошая работа, — одобрила она.

— Одной из первых вещей, которой «Зеркало» учит полевых агентов, — сказал Кальдар. — Лучший способ спрятаться — сделать это на виду.

Если с ребятами что-нибудь случится, Гастон их вытащит, но это все равно не помогало. Весь план трещал по швам и зависел от удачи. Когда она сказала об этом Кальдару, он усмехнулся и сказал: «Доверься мне», будто это должно было все исправить. Она возражала, пока Кальдар не предложил проголосовать. Все мужчины, задействованные в вечеринке, проголосовали против нее, то бишь все были против нее. У нее было чувство, что если бы виверна и котенок могли понять, что происходит, они бы тоже проголосовали против нее. Она была окружена дураками с избытком тестостерона, и ничего не могла с этим поделать.

— Почему такое кислое лицо? — спросил он. — Все еще беспокоишься о ребятах?

— Ты же знаешь, что они должны вариться в этом не меньше недели. — Она влилась в поток машин, направляясь к ближайшему торговому центру. — Мы торопим события.

— У нас нет выбора. «Рука» ждать не будет.

Одри покачала головой. Они слишком торопили события. Правда, у них были наличные, но некоторые вещи нельзя было решить одними деньгами.

Они забрали из сейфа Артуро Пены 187 000 долларов. Они также прихватили стопку карт, на которых были изображены его маршруты переправки рабов, которые Кальдар доставил в аккуратном свертке к порогу дома друга его друга, чья служебная машина, похоже, имела правительственные номера. Даже если Артуро Пена сумеет взять вверх над ситуацией, он никогда не сможет вернуть уважение своей банды. Они фактически вывели его из бизнеса. Это было самое меньшее, чего он заслуживал. А теперь они потратят его пропитанный кровью капитал.

— Сколько времени тебе понадобится в торговом центре? — спросил Кальдар.

— Не меньше четырех часов.

Он моргнул.

— Маникюр, педикюр, эпиляция, прическа, макияж, одежда, украшения. Тебе повезет, если я выйду оттуда к трем часам по полудни.

— Я буду считать это своим благословением, — сказал он. — Не покупай ничего со вкусом.

— Заткнись. Думаешь, мне впервой?

ЗУММЕР интеркома, стоявшего на столе Калеба Грина, зазвенел серебристой ноткой. Калеб Грин открыл глаза. Голова его пульсировала от начинающейся мигрени. Он мог бы принять таблетки, которые превратили бы его в зомби на весь остаток дня. К сожалению, ему приходилось оставаться в сознании и быть на ногах.

Сегодня должна была состояться «Сделка с Босли», и если жребий падет правильно, она принесет ему четверть миллиона долларов золотом Зачарованного. Лично он не видел смысла вооружать АК-47кого бы то ни было из Зачарованного. Любой голубокровный с приличной вспышкой спокойно отразит пули и превратит войско в суши. Но барону-разбойнику нужны были ружья, и Калеб должен был их доставить и все стерпеть. Он принял три «Экседрина» и четыре «Адвила», но мигрень не проходила, поэтому он удалился в свой личный кабинет и сказал секретарше, чтобы его не беспокоили.

Снова зазвонил интерком. Какое-то мгновение он раздумывал, не швырнуть ли его в стену. Но потом любопытство победило. Возможно, на другой линии ждала сделка века. Калеб протянул руку и нажал кнопку. Раздался голос Тамики:

— Мистер Грин?

Калеб сел. Секретарша работала у него шесть лет. Они называли друг друга по имени. «Грин» означало клиента или неприятности. Учитывая, что сейчас они находились в эджеровской части здания, последнее было более вероятно.

— Да?

Голос Тамики слегка дрогнул.

— У вас гости.

Он вытащил из ящика стола «Кольт» 45-го калибра и позволил своей магии окутать себя бледно-зеленым сиянием. Его вспышка была не самой сильной, но она защитит его от града пуль.

— Они могут подождать?

— Нет, сэр. Они хотели бы видеть вас немедленно.

Она не использовала кодовое слово, иначе он уже ушел бы через черный ход.

— Очень хорошо. Я встречусь с ними.

Дверь распахнулась, и вошла женщина голубых кровей, ее плащ развевался позади нее. Высокая, величественная, гибкая как кошка, с волосами цвета золотистого шелка и сияющими глазами такого чистого насыщенного зеленого оттенка, что он забыл, как дышать. Слева от нее двигался невысокий мускулистый мужчина, который выглядел так, словно мог сжать машину. Его темные волосы были коротко подстрижены, и длинная линия татуированных символов, как змея, обвивалась вокруг его шеи, обнаженных рук только для того, чтобы исчезнуть под одеждой. Из пальцев торчали длинные черные когти.

Справа над головой голубокровной возвышался гигант, белый, как альбинос. К нему подошла женщина, стройная, темноволосая, с бледно-серыми глазами и кожей цвета апельсиновой корки. Лысый мужчина шагнул вперед, держа Тамику одной рукой за талию, а другой за горло, неся ее горизонтально, словно она ничего не весила. Карие глаза Тамики смотрели на Калеба в безмолвной панике.

Впервые в жизни Калеб всерьез задумался о молитве.

Голубокровная женщина посмотрела на него. Он видел, как сужаются щелочки зрачков в ее изумрудных радужках. Улучшенная голубая кровь. Это было плохо. Это было очень плохо.

— Ты Калеб Грин, скупщик?

В горле у него пересохло, словно все сморщилось. Каким-то образом он заставил себя произнести эти слова.

— Я гораздо больше, чем простой скупщик.

Голубокровная выгнула свои идеальные брови.

— Ты знаком со своими конкурентами?

— Конечно.

Она сунула руку в карман плаща и вытащила кошелек. На мгновение она позволила ему свисать с ее длинных пальцев, затянутых в кожаные перчатки, и Калебу стало интересно, как выглядят ее руки. Затем кошелек приземлился на его стол с характерным металлическим звоном, и он сосредоточился на нем.