Сендзин перестал работать и смотрел, что будет дальше. Он видел, что Су закусила до крови губу, чтобы не заплакать. Она втянула голову в плечи и пыталась выбраться из ямы под градом издевательских насмешек.

Эти девицы собрались на краю ямы и, упершись руками в колени, наклонились вперед, выкрикивая непристойности. Одна из них плюнула в сторону Су, но попала в щеку Сендзина. Это еще пуще развеселило их всех.

— Эгеи! — кричали они. — Да там Говночист копается! Мы тебя и не заметили, Говночист! — От смеха у них даже слезы текли по щекам.

Сендзин посмотрел на Су. Та дрожала, глядя на плевок, повисший на щеке Сендзина. Теперь она уже не сдерживала слезы. Она плакала, не в силах вынести его унижение, хотя прежде так отчаянно боролась с собой, чтобы не расплакаться, когда унижали ее.

Сендзин закрыл глаза, нашел место в себе, где таились темные кольца блестящей ауры. Это место удалено во времени и пространстве, оно находится в сердце всего сущего, где колеблется мембрана кокоро. Сендзин сделал предварительный вызов и сразу же почувствовал, как энергия накапливается на мембране, заставляя ее вибрировать.

Затем он швырнул кольца своей ауры в пространство и время. Через мгновение земля содрогнулась, как дикий зверь, которому в бок ударили копьем.

Сендзин услышал вопли и грохот и, открыв глаза, увидел, что земля разошлась под ногами мучительниц, и все они лежат на дне ямы, сгрудившись в кучу и вереща от страха.

Он засмеялся и отбросил лопату в сторону.

— Посмотри, Су, — крикнул он, — мое задание на утро закончено. Новая яма готова!

Су смотрела на него во все глаза. Сендзин выскочил из ямы, потом протянул ей руку и одним рывком вытащил и ее. А потом с большим удовольствием понаблюдал, как Су совершила торжественное открытие нового отхожего места, приподняв юбочку и присев на корточки.

Восстановив таким образом самоуважение. Су подошла к Сендзину и, взяв за руку, повела по извивающейся тропинке вверх по горному склону. Важные горные козлы перестали жевать высохшие пучки травы и наблюдали за их восхождением своими огромными глазами. Пугливые кролики, разбегались в стороны с их пути, а один раз они даже увидели пушистый хвост лисицы и ее треугольную мордочку, сверкнувшую в их сторону глазами, как бусинками.

Миновав пару огромных валунов, они вышли на ровное, поросшее травой место, закрытое со всех сторон.

— Прекрасное место. Откуда ты его знаешь? — спросил Сендзин.

— Я прихожу сюда, когда хочу побыть одна и хоть немного отдохнуть от издевательств и насмешек, — объяснила Су.

— Больше об этом можешь не беспокоиться.

— Никто бы не сумел так здорово отшить их, как ты! — сказала она, покраснев.

— Ты бы и сама сумела это сделать, если бы захотела, — сказал Сендзин. — Без моей помощи — и без чьей-либо еще!

— И да, и нет, — молвила Су. Затем она перевела взгляд с него на окружающий их пейзаж. — Здесь так красиво! — Она глубоко вздохнула, — Воздух здесь, наверху, совсем другой: чистый, как дыхание младенца.

Но Сендзину было не до пейзажа. Он думал о другом: как превратить эту слабую девушку в нечто совершенное? Потом вздохнул, подумав о том, что живой шедевр, если ему удастся создать его, потом придется разбить.

Он взял ее за руку.

— Зачем ты привела меня сюда?

— Зачем? — она пришла в замешательство, как тогда на уроке, когда сэнсей попросил повторить ее то, что он только что продемонстрировал. — Я хотела поделиться с тобой всем этим.

— Поделиться чем?

— Да вот ЭТИМ. — Су раскинула руки, как бы желая обнять все вокруг них.

— Этот клочок земли, затерянный среди камней?

— Нет, — ответила она, встретив его взгляд. — Он не такой, как все, особенный. — Она взяла его руки в свои. — Потому что он МОЙ.

И вот тут в первый раз Сендзин почувствовал, что и она имеет дар. Он ему показался довольно слабым, но потом, уже покинув Дзудзи, он начал подозревать, что Су, возможно, очень искусно скрывала его от других тандзянов, и он пожалел, что не познакомился с ней получше.

Но в тот момент он только почувствовал жалость к девушке, аура которой настолько слаба, что необходимо столько простора вокруг и полнейшее уединение, чтобы можно было ее почувствовать. Но он должен был признать, что красота вокруг была просто неописуемая, как и красота ее лица, — и он окружил ее стальными кольцами своей ауры, чтобы еще больше украсить пейзаж, И тотчас же почувствовал, что Су была права: это был BE пейзаж, ставший таким прекрасным отчасти потому, что она спроецировала на него свою ауру.

— Говорят, ты родом из Асамы, — Су посмотрела на него. — Это правда?

— Да, — Он почувствовал, что она вся напряглась, и решил разрешить ей задавать любые вопросы.

— Ты случайно не знаешь тандзяна по имени Айчи?

— Нет, — ответил Сендзин, почему-то почувствовав, что знает, и попросил, описать его внешность.

Су описала Речника.

— Я его знаю, — сказал Сендзин. — Много лет он был мне отцом.

— Отцом? — воскликнула Су.

Сендзин объяснял ей, что Речник оказался братом Аха-сан, его приемной матери. Он также сказал ей, что Речник был его первым сэнсэем.