Сендзин опустился на колени, нашел место, где провод входил в металлический брусок, идущий поперек двери. Он сделал петлю, подсоединил ее с помощью прищепок к проводу в двух местах, затем перерезал провод и открыл дверь на ширину, позволяемую петлей. Осторожно проскользнув в дверь, он закрыл ее за собой. Никто даже не заметит, что с дверью что-то не так.

На крыше было жарко. Черное гудроновое покрытие липло к ногам и Сендзин двигался там, где была хоть какая-то тень, наступая на гудрон с большой осторожностью.

Скоро крыша кончилась, и начиналась крыша дома Танаки. Сендзин изучал ее пространство, как будто это была вражеская территория во время войны. Его глаза фиксировали мелочь: цвет, фактуру, наклон. Она несколько отличалась от крыши, на которой он стоял. В гудроновое покрытие был вкраплен гравий. В центре крыши — застекленный люк, через который можно проникнуть в здание. Наверное, тоже снабжен сигнализацией. И сам люк, и подходы к нему.

Удовлетворенный осмотром, Сендзин перелез через кирпичную стену и оказался в зоне, контролируемой противником. Только ступив на крышу, он замер, уловив боковым зрением нечто подозрительное. Он вернул голову на прежнее место: опять что-то блеснуло. Теперь снова пропало. Он отступил на шаг, глядя на подозрительное место боковым зрением.

Снова что-то блеснуло, будто солнце посеребрило паутину. Что-то в этом духе.

Сендзин сел на корточки, присмотрелся. Всего в трех футах от него на высоте щиколотки был протянут тончайший провод сигнализации. Один шаг — и сработал бы сигнал внутри здания.

Проще всего было бы просто перешагнуть через провод. Но это было уж слишком просто, и Сендзин не решился на такой шаг. Из силков можно попасть в настоящую западню. Он крутил головой туда-сюда, пытаясь рассмотреть лежащую впереди опасность.

И наконец рассмотрел. Электрические «глазки», ловко замаскированные. Они были на высоте пояса, и тот, кто будет перешагивать через провод, обязательно пересечет невидимый луч. Эти глаза ему ослепить не удастся: их мозг находится внутри дома.

Все еще сидя на корточках, Тандзян мысленно измерил высоту, на которой был протянут провод, потом удовлетворенно кивнул головой. Из кармана он вытащил моток длинной тонкой веревки. Это была необыкновенная веревка — сделанная из женских волос, невероятно прочная и эластичная, практически невесомая и не перетирающаяся о твердые поверхности. К концу ее был привязан металлический крюк.

Затем в руках Сендзина оказалась простая с виду палка длиной в два фута. Конечно, палка была далеко не простая. Взяв ее двумя руками, он вытянул ее, как телескоп. И тотчас же из ее конца вылезли птичьи когти. Очень хитроумное приспособление для лазания.

Прикрепив конец веревки к этим «когтям», он просунул их под провод сигнализации и зацепился за выступ вентиляционной трубы. Затем, держа в руках веревку, он лег на спину и начал ползти по гудронному покрытию, перехватываясь руками. Скоро его голова и плечи прошли под проводом. Но тут он замер, заметив, что грудь его выше уровня провода. Тогда он выдохнул из груди весь воздух, так, что она сплющилась, и свободно пролез под проволокой.

Так Сендзин тащил себя на спине, перехватываясь руками за веревку, пока не почувствовал уверенность, что ушел достаточно далеко из зоны действия электрических глазков. Затем он поднялся на колени, свернул «когти», отцепив их от вентиляционной трубы, смотал веревку, спрятал ее в карман. Потом приблизился к застекленному люку и внимательно его осмотрел.

Естественно, и здесь была сигнализация. К стеклу была приклеена коробочка. Любое прикосновение к нему с большим усилием, нежели можно ожидать от лап опустившегося на стекло голубя, включает сигнал тревоги.

Механизм был весь на виду. Это плохо. Сендзин не был склонен оценивать подобное устройство по внешнему виду, особенно после того, как обнаружил столько хитроумных приспособлений, затрудняющих проникновение на крышу. Интересно, какой механизм прячется в тени, где ничего не видно сверху? Он оставил этот вопрос на время, занявшись обезвреживанием того жучка, что сидел на виду. Первым делом он обрызгал его из крошечного пульверизатора, заряженного фреоном, затем быстро покрыл сверху быстро твердеющей пеной. Осторожно подрезал проводки со всех четырех сторон. Пока все было тихо, как в могиле. Только снизу доносились звуки большого города: сирена скорой помощи, редкие автомобильные гудки, визг шин при резком торможении. Как облако, он парил над землей, где нечем дышать от людской скученности. Вот только облака не бывают так опасны.

Сендзин вскарабкался на застекленный люк, распластавшись на нем, подобно морской звезде. Руками, глазами и даже ушами он искал слабое место в люке, сквозь которое можно проникнуть внутрь. Скоро он нашел такое: прямо посередине.

Он достал тонкое, длинное лезвие, вставил его в середину стыков рамы. Сухое дерево подалось, и он стал водить лезвием туда-сюда по шву. Дерево треснуло, и Сендзин откатился в сторону. Теперь надо было сделать то же самое с другой стороны рамы. Здесь дерево было попрочнее, но он справился с ним. Раму уже давно надо было заменить.