— Она умрет. Уложите ее поудобнее и молитесь. Больше вы ей ничем не поможете.

А потом он увидел, как Лианг опустилась на колени у постели умирающей дочери и взяла ее за руку. Наступила абсолютная тишина. Рядом с кроватью был камин, и на нем стояли часы. Это был единственный случай за все время, прошедшее со дня их приобретения, но они не пробили положенное число раз, когда большая стрелка коснулась цифры 12. Со-Пенг чувствовал, чти концентрические круги тепла и света растекаются по дому, исходя от матери, как от эпицентра.

Потом он был уверен, что весь этот эпизод ему просто приснился. Однако на следующее утро его сестренка проснулась в своей кровати. Глаза ее лихорадочно блестели, красные пятна на щеках уже бледнели. Лианг, все еще сжимая, руку дочери, проспала весь день.

Со-Пенг набрал полные легкие воздуха, потом медленно выдохнул. Ему нужно было время, чтобы объять умом слияние прошлого и настоящего, поставить разрозненные фрагменты на свое место.

— Ты поняла, кто убил тех купцов, — сказал Со-Пенг после небольшой паузы, — потому что выросла среди убийц в семье своего отца.

Лианг открыла глаза.

— Твоего деда, — сказала она таким тоном, словно в ее словах содержался какой-то прозрачный намек. Потом кивнула головой, словно подтверждая сказанное. В ее глазах отражался не только свет фонарей, но и последние лучи уходящего дня.

— Тао-Тао, — сказала она. — Такие метательные снаряды в виде звезд делают только тандзяны. Ну, а остальное: свинина во рту жертв, дни, когда совершены убийства, — все это только камуфляж, чтобы ввести в заблуждение полицию. Обычные штучки тандзянов.

— А мой дар?.. — начал Со-Пенг и остановился, потому что ему было трудно задать свой вопрос: утвердительный ответ на него ранил бы его в самое сердце. — А мой дар — тоже одна из штучек, развившихся благодаря Тао-Тао?

— Нет, — тотчас же ответила Лианг и почувствовала, как напряженность, повисшая в воздухе, схлынула. — Это к тебе перешло от моей матери, которая к тандзянам никакого отношения не имела.

— А что тандзяны делают в Сингапуре?

— Они по природе бродяги, — ответила мать. — Многие эмигрировали в Японию триста лет назад. Им всегда хочется завоевывать новые территории. Может, поэтому у них никогда не было своей собственности.

— Что ты имеешь в виду?

Лианг вздохнула.

— Тао-Тао — наука отрицания. Тандзяны — беспощадные люди, не способные испытывать эмоции, обычные для всех людей. Поэтому у них никогда не было собственности, хотя они всегда завидовали тем, у кого она есть. Зависти у них не отнимешь. Их специальность — тайные убийства. Они нанимаются делать грязную работу за тех, кому или «принципы» не позволяют делать ее самим, или они слишком трусливы для этого. Тао-Тао ставит слежку и убийство на научную основу.

Возможно, Со-Пенг чувствовал неудовлетворенность ответом матери. Может, в тоне ее голоса и в выражении лица чувствовалась какая-то недоговоренность. И он решил продолжить разговор:

— Все это недостаточные причины для присутствия тандзянов в Сингапуре. — Сказав это, он почувствовал, что попал в точку.

— Со-Пенг, — сказала Лианг, — когда ты приходил ко мне во сне до своего рождения, ты произнес именно эти слова: «Все это недостаточные причины для присутствия тандзянов в Сингапуре». Мы с твоим отцом тогда не в Сингапуре жили, а в Куала-Лумпуре, у оловянных рудников. И как тогда у нас и мысли не было, чтобы перебраться в Сингапур, так и долгое время после твоего рождения.

— И что же это было?

Она улыбнулась. — А была жизнь, Со-Пенг. — Ее глаза казались прозрачными, как вода, вблизи которой они сидели. — Со временем я поняла, что мне суждено не только рожать детей и быть, таким образом, носительницей жизни, но и учить их мудрости, то есть быть носительницей знания. Со временем я поняла, что это не просто совпадение, что я родилась в семье тандзяна и затем много лет спустя родила тебя. Я страшилась связи между этими двумя событиями, как страшилась того момента, когда ты мне скажешь: «Все это недостаточные причины для присутствия тандзянов в Сингапуре».

Его мать низко склонила голову. Годы спустя Со-Пенг будет вспоминать, что город вдруг затих тогда вокруг них. Зная, что такое Сингапур, он понимал, что такого быть не могло. Тем не менее, он помнил, что такое было.

— Ты прав. Все это недостаточные причины для присутствия тандзянов в Сингапуре. Они здесь для того, чтобы вернуть меня назад в мою семью в Дзудзи.

Со-Пенг долго не решался заговорить, а Лианг молчала, чтобы дать ему возможность воспринять то, что она сказала. Наконец Со-Пенг несколько оправился от своего шока и спросил: — Но зачем тандзяны убили купцов? Они же их даже не знали?