Джейк улыбнулся, но не потому, что дурные пристрастия Маккены неожиданно явились аргументом в его переговорах с вожаком 14К.

— Я полагаю, вам хотелось бы, чтобы война за склады прекратилась.

— Не только это. Еще мне хотелось бы каждую неделю выигрывать на скачках в Счастливой Долине. Но, к сожалению, в жизни приходится довольствоваться только возможным.

— А что если и это возможно?

Верзила Сун задумчиво постучал указательный пальцем по губам.

— По правде говоря, почтенный Мэрок, я не представляю себе, как такое может быть возможно.

Но при этом он думал нечто другое. Если война за склады будет закончена, -думал он, — я буду героем дня па встрече руководителей триад, что состоится послезавтра. Престиж мой сказочно вырастет.Глаза его посерьезнели: он принял решение.

— Я принимаю ваше предложение, но с условием, что война закончится в ближайшие тридцать шесть часов. Согласны?

— Согласен.

Верзила Сун улыбнулся. При этом лицо его чудесным образом преобразилось. Пожалуй, что-то от прежнего Бо-ханя проглянуло в нем: беззаботного, немного взбалмошного подростка, который искал в триаде то, чего не мог получить в своей семье. Его отец был сухим и черствым бизнесменом, который за всю свою жизнь не сказал детям ни единого доброго слова. Он был убежден, что только соперничество, борьба и, главное, злость — то есть, умение контролировать ее — являются главными факторами в формировании характера мужчины.

Сун Бо-хань не согласился с отцом. Не согласился настолько категорично, что ушел и навсегда забыл дорогу к дому. На территории 14К он нашел людей, которые смогли оценить его быстрый ум и сильную руку. Он быстро прошел все ступени иерархии в своей триаде. Она заменила ему семью.

— Чай заваривается, — сказал он. — Потом пообедаем. Как можно говорить о важных делах на пустой желудок?

Джейк кивнул.

— Мы не раз обедали вместе.

— Совместная трапеза — лучший знак доверия в этом ненадежном мире, верно?

Джейк закрыл глаза и попытался заставить себя расслабиться.

— Именно так.

Перед его умственным взором возникла доска для игры в вэй ци, на которой шашки одного цвета, выстроенные в линию, прокладывали маршруты, окружали шашки противника, лишали их «дыхания».

Он резко открыл глаза. Проблема заключается в том, что он не может идентифицировать противоборствующие силы. Одно он только знает наверняка: сам он находится на одной стороне. А вот с противниками — сложнее. Сначала он думал, что это Ничирен. Теперь он считает, что это крот, закопавшийся глубоко в Куорри. Есть ли между ними связь? На первый взгляд, есть, поскольку Ничирен заставил Марианну похитить для него у Джейка его обломок фу.Но как тогда объяснить появление на Цуруги кагэбистов, пытавшихся убить его?

Далее. Ничирен так и не появился у Камисаки, но зато оставил для него свой обломок фу.Что это означает? Предложение мира?

Как ни крутись, а все возвращается к Ничирену.

— Почтенный Сун, — обратился он. — Так как начет нашего договора?

— Ах да, — Верзила Сун поставил чашку. — Как только я получу доказательство того, что вы выполнили взятое на себя обязательство, я удовлетворю ваше любопытство.

— Значит, через полтора суток? — переспросил Джейк, напомнив себе, что главное — не нервничать и не злиться. Терпение, говорила ему Блисс.

— Только если этого времени вам хватит, чтобы положить конец войне за склады, — ответил Верзила Сун с улыбкой. — Все в ваших руках, почтенный Мэрок.

Джейк что-то хотел сказать, но не успел. Дверь распахнулась настежь и появилась Блисс в сопровождении трех или четырех членов группы 14К.

— Тебя все-таки выследили, — сообщила она, переводя дыхание. — Мне едва удалось проникнуть сюда, не привлекая к себе внимания.

Джейк поднялся.

— Сколько их?

— Трое.

— Мистер Мэрок?..

— Боюсь, почтенный Сун, наш обед придется перенести и приурочить его к завершению сделки.

Он оглядел комнату.

— Сколько отсюда выходов?

— Три. Два наземных и один подземный.

Джейк выбрал туннель.

Энтони Беридиен умирал. Лента видеокассеты, запущенная с максимально допустимым замедлением, показывала на экране, как жизнь уходит из него крохотными дозами. Движения были замедлены до такой степени, что его веки подымались и опускались несколько секунд, когда он мигал.

— Господи Иисусе!

— Это все Мэрок, — предположил Вундерман. — Мэрок мстит нам.

Донован пошевелился в кресле. Он сидел, как-то по-детски задрав обутую в топсайдер ногу на колено, задумчиво постукивая подушечками пальцев по мыску. На нем была его рубашка стиля «поло» от Ральфа Лорана в синюю и зеленую полоску и шорты цвета хаки.

Они сидели в комнате за свинцовыми дверями, расположенной ниже подвальных помещений в штаб-квартире Куорри в Вашингтоне, всего в двух шагах от Белого Дома. Президент видел эту ленту и уже принял соответствующее решение. По законам военного времени, -сказал он, хотя один только Вундерман по своему возрасту мог помнить, что это такое.