Поняв, что их начали откровенно убивать, оставшиеся налетчики не выдержали и обратились в бегство, рванув к воротам, теряя бойцов одного за другим, от огня в спину.

— Живьем, живьем брать демонов! — орал Ордвик, пытаясь перекричать грохот выстрелов.

— Живьем! Вон того хмыря, в красной рубахе! — Турин, выскочивший из дома с ружьем наперевес указал на одного из убегавших. — Живьем брать эту падлу!

Уррг, сменивший пули на картечь прицелился и засадил беглецу в красной кожаной рубахе по ногам, тот заорал и покатился по земле, выронив оружие.

Добежать до ворот и уйти смогли только трое, вырвавшись за ворота они рванули в лес и сломя голову бросились бежать. Одного из них Грендель достал метким выстрелом, двое ушли.

— Ну вот и поохотились!

Ордвик почесал затылок, разглядывая убитых налетчиков, выложенных в ряд. Всего насчитали шестнадцать убитых, двенадцать во дворе, троих стрелков в лесу, да одного не добежавшего до леса и одного пленного, с простреленными ногами, который сейчас сидел связанный, возле забора.

— Да уж, снял домик на недельку! — сплюнул в сердцах стоящий рядом Турин.

— Эх, связь нужна! — Ордвик в сердцах грохнул кулаком по стене.

— Так тут телефон есть! — обрадовал его подошедший Турин. — В кабинете на втором этаже!

— Да? Нехило купчина устроился! Это же сколько он бабла отвалил, линию сюда тянуть? Кром!

— Да?

— Дуй наверх, звони в дежурку, доложишь о происшествии, пускай машину с нарядом сюда пришлют! А мы пока тут с этим гоблином побеседуем!

— Понял!

— Слушай Кром! Моих набери тогда, пускай Моран пару человек работяг сюда пришлет! Прибрать тут надо! И сам пускай сюда мчит, берет пару бойцов, из наших и пулей сюда! — добавил Турин.

— Добро, сделаю!

— Я тоже наверх! Брату позвоню, пускай машину пришлет! Мало ли что, ехать куда придется! А то с этих станется, приедут на УАЗе сюда! — Уррг развернулся и закинув ружье на плечо потопал вслед за Кромом.

— А чего ты орал, что этого живьем надо? — Ордвик повернулся к стоящему рядом Турину.

— Да хрен его знает! Видел я его где-то! Рожа больно знакомая, только вот припомнить не могу, где! Слышь, рожа! — Турин пнул сидящего бандита. — где я рожу твою видел, а?

— В жопе! Пошел нахер! — сморщился тот.

— Слышь, урод! Ну вот что ты выделываешься, а? — Ордвик подошел к сидящему на земле бандиту — излил бы душу, рассказал все, и тебе легче и нам гемороя меньше!

— А ты что, прокурор, судья или жрец, чтобы я тебе душу изливал?

— Я тот, от кого зависит, выживешь ты и пойдешь на каторгу камень рубать, или сдохнешь, прямо тут! И как ты сдохнешь, хорошо и быстро или медленно и больно, тоже зависит от меня! Доходчиво объяснил?

— Ага, доходчиво! Пошел нахер!

— Героем себя почувствовал? Ну как знаешь!

Ордвик наступил на простреленную ногу. Бандит заорал и попытался отодвинуться, но Ордвик схватил орущего боевика за воротник и подтащил назад, а затем навалился всем весом, наступая на раненую ногу. Тот взвыл.

— Ты что, сученок, думаешь я тут беседы с тобой вести буду, уговаривать тебя? У меня трое раненых, отдых испорчен, ты что падла, думаешь я тут сюсюкаться с тобой буду?

Бандит извивался и хрипел от боли, но продолжал молчать.

— Ну как знаешь! — Ордвик убрал ногу с простреленных ног бандита и обернулся к стоящему рядом Гренделю.

— Тащи ка мангал сюда! — затем он повернулся к бандиту. — вы суки мне шашлыка пожрать не дали, а мангальчик то мы раскочегарить успели! Во, не остыл еще! Я тебе сейчас полные штаны углей насыплю! Ну-ка парни, придержите ка его!

Грендель и Кром схватили бандита и придавили его к земле.

— Э, начальник! Ты чего творишь! Не по закону это! По беспределу решаешь! — бандит попытался вырваться и отползти подальше.

— А я тебе что, полиция? Или городская стража? Ты придурок на военнослужащих нападение совершил, а так как ты форму не носишь, то и военнопленным не считаешься! Допросим тебя сейчас, с пристрастием, да прикопаем по-тихому!

— Слушай, командир, хорош, хорош! Буду говорить, буду! Чего узнать-то хотел?

— Во, совсем другое дело! Можешь же, когда хочешь! Кто такие, кто старший, какого хрена наскочили на нас?

— Бродяги мы, Лука старшим у нас, Академиком кличут!

— Погоди ка, так его повязали не так давно! Он на каторге должен сейчас быть!