В норматив уложились. Когда последний боец забежал на спортплощадку, сержант, убежавший вперед и стоявший у входа с секундомером в руке нажал на кнопку, оглядел запыхавшихся бойцов и объявил:

— Молодцы! Можете ведь, когда хотите! Главное простимулировать вас правильно! Минута на отдых. Разойдись!

Бойцы разбрелись в стороны, кто-то присел, кто-то облокотился на дерево и пытался отдышаться. Урук-хай стоял на асфальтированной площадке возле перекладин и брусьев и посматривал на секундомер.

— Хорошего понемногу! Отдохнули и хватит! Строиться! — сержант оглядел построившихся бойцов. — бегать вы более или менее умеете, но этого недостаточно! Чтобы набрать форму, достойную легионера вам еще многому нужно научиться! А для того, чтобы набрать хорошую форму, вам нужно научиться хорошо толкать планету! А для этого нужно что? Правильно! Принять упор лёжа! Взвод, упор лежа, принять! Начинаем толкать планету на счет! Раз! Два! Раз! Два! Веселее, бойцы! Раз! Два! Пол-то-ра!

— Ну как твои бойцы, Урук-хай? — ротный подошел к сержанту, наблюдающему как первый взвод пытается захватить горку, наверху которой держал оборону второй взвод. Титан в это время бросал на дальность здоровенный валун. Сержант решил что его участие в такой забаве чревато для многих травмами.

— Толковые, товарищ капитан! Бегают как кони, тяжести таскают как волы, маршируют как кремлевские курсанты! С языком некоторые тупят, но ничего, научатся, никуда не денутся! Товарищ капитан, мне бы гирьки сюда потяжелее! Трех или четырех пудовые! А то эти для некоторых как детские! А в литейке мне мозги трахают, заявка нужна, очередь большая, оборудование на профилактике и прочий подобный бред.

— Выкатил бы им, делов то!

— Да не прокатит, товарищ капитан! Я старшему их, Пантелею по осени в рожу дал, ну слегонца! Так, для ума, за дело дал! Так он собака злобу на меня затаил! Хрен чего допросишься у него теперь.

— А за что в рожу дал то?

— Да по делу все, товарищ капитан! Он там двух наших духов с роты обеспечения у себя на кузне припахал. Есть там парочка запуганных задротов. А когда я разбираться пришел, он быка включил, за грудки меня хватать начал, права качать! Ну я и вломил ему маленько, для ума.

— Это которых на работы в городок отправляют? Он там что, дембелем что-ли себя почувствовал? Ладно, разрулю там с ними. А куда тебе такие здоровые? Двухпудовых у вас полно, вроде не жаловались до этого. Это для титана что-ли? Ты никак из него чемпиона по гиревому спорту сделать решил?

— Да какой там чемпион, товарищ капитан! Под него отдельную весовую категорию создавать нужно, в нем весу два с половиной центнера! Ему эти гири как ребенку мячики игрушечные. Кто с таким состязаться будет?

— Как он, кстати?

— Да нормально, товарищ капитан! Старается. Тупит временами, так тут все поначалу тупят. Некоторые и посильнее тупили. Я ему пригрозил как-то что в хоз. взвод переведу, картошку таскать, да канавы копать. Старается теперь, не хочет в хозяйственники. Молодой, о подвигах и богатстве мечтает. С языком туговато у него. Предлоги все эти. Все никак я говорить не могу научить. Привык себя по имени называть, все — Уррг готов, Уррг закончил, Уррг виноват.

— Да? Забавно. У нас так в книжках древние люди, или дикари разговаривают.

— Так он и есть дикарь. Ну, чуть цивилизованный разве что. Он тут первые дни вообще ходил, как увидит что новое, шары выпучит и зависает. Как его форму гладить учили, он там с утюгом минут на двадцать залип. Сидел все, кнопочку нажимал, пар пускал. Ничего, научится. Он молодой, мозги новые знания хорошо впитывать должны. Он в империи несколько лет прожил, привык постоянно что-то новое видеть. Освоится. У меня, когда я ополченцами командовал, из местных крестьян многие посильнее тупили. Дебилы дебилами. А этот дикий просто, ну туповат немного, так они там все такие. Как их кто-то из яйцеголовых назвал-то? Гоминиды, во! Зато физуха какая! Выносливость как у мула, силища как у буйвола! Бегать не любит, зато выносливый до дури и тянет как тягач! На него снаряжения центнер повесить можно и попрет без проблем! У них там состязания на силу популярны, поединки у них не в чести, а вот силой помериться, это они любят!

— И как они там состязаются?

— Камни или бревна бросают, на дальность. Булыжники таскают, кто дальше пронесет. Борются иногда.

— Забавно. У нас у некоторых народов тоже есть подобные состязания. Может и нам тут что-нибудь подобное устроить?

— А что, может и прокатить! Состязания устраивать будем, между подразделениями!

— Ну вот тебе и флаг в руки! Обдумай на досуге, что да как! Ладно, занимайтесь.

Капитан развернулся и зашагал к штабу.

Первые недели службы запомнились лишь постоянной усталостью. Даже здоровенного и выносливого Уррга сержанты умудрялись загонять до такого состояния, что сил вечером хватало только на то, чтобы добраться до кровати и упав в нее мгновенно заснуть. Бег, бег, бег и еще раз бег, бег налегке, бег с полной выкладкой, бег по стадиону, бег по пересеченной местности, бег по лесу, бег по песку. Даже удивляться разным диковинам сил не было

А удивляться тут было чему. Удивляло буквально все, лампы, дающие яркий свет при нажатии кнопки на стене, самоходы, которые ездили сами, чудные устройства, проигрывающие музыку. Удивляло обилие металла, из металла было сделано буквально все — посуда, кровати, самоходы, даже стены некоторых домов были сделаны из металла.

Через некоторое время бегать стали меньше, к занятиям добавили силовую подготовку. Вот эти занятия пришлись ему по нраву. Титаны вообще любили состязаться в силе и Уррг не был исключением. Больше всего Урргу нравились заниматься с тяжестями, удобные штанги и гири пришлись титану по нраву, разве что гири были слишком легкими. Это нравилось ему намного больше, чем упражнения на перекладине, несмотря на изрядную силу, ему нелегко и скучно было подтягиваться или отжиматься, уж больно он был тяжел. Однако со временем он втянулся, привык к нагрузкам и упражнения стали приносить удовольствие.