— У тебя фиолетовый, — сказал я. — А говоришь магией не умеешь пользоваться.

— Все имеют шаакл, — раздражительно ответила Райнара. Ей не нравилось, что я лапаю ее. — Но мало кто может им пользоваться. Фиолетовый? Ты уверен?

— Да.

— Это псионизм, — загорелись глаза девушки. — Но как? Распознать и понять магию в Шаакле могут только маги высшей ступени. Ты — никто.

— Я попаданец. Это норма.

Неловкая тишина.

— Попа… что?

— Ну знаешь, когда из одного мира кто-то попадает в тело существа из другого мира, — пожал я плечами. — Потом куча плюшек, девушек. Скоро я стану вождем племени, у меня будет свой гарем, я захвачу мир и стану Богом. В моем мире это популярная тема. Наверное, мы там тоже маги. У нас есть фраза — «бойтесь своих желаний». Вот я и размечтался…

Во меня понесло. Ну а что? Сразу отмету лишние вопросы. Знаю, что скрывать такие вещи — первое правило. Вдруг кто узнает, воспользуется моей силой. Да еще и не признают во мне великого вождя орков. Или эльфийка сейчас сбежит с ценной информацией. Да плевал я.

Реакция оказалась неожиданной.

— Ты поврежденный, — вздохнула ушастая.

— Кто-кто?

— Головой. У воинов такое бывает.

— Хы, — только и смог отреагировать я. — Ладно. Согласен. С твоей стороны это аргумент. А черный цвет в шаакле что значит? Магия тьмы?

— Магия тьмы? Не слышала о такой, — ответила ТЕМНАЯ эльфийка под мой удивленный взгляд. — И про черную магию я ничего не знаю.

— Ясно. Ладно, давай продолжим.

Я сконцентрировался на своих ощущениях, всеми силами пытаясь пропихнуть себя в тело девушки, как бы трешово это не звучало. В прошлый раз я упал в обморок, поэтому уселся так, чтобы не свалиться в костер.

Я почувствовал, как черная бурда в моем шаакле стала закипать.

— Что ты делаешь? — занервничала девушка.

— Молчи.

Усилием воли я направил черную жидкость из кувшина по своим пальцам к плечу девушки, проталкивая ее сквозь невидимые барьеры. Болезненные уколы прошлись по всему телу. Моя жидкость устремилась в кувшин эльфийки. Словно туда тянуло ее невидимым магнитом.

Когда я понял, что являюсь идиотом типичным, было слишком поздно. Фиолетовая жидкость устремилась в мой кувшин, обмениваясь цветами. Ее было слишком много для моего маленького кувшинчика, поэтому лишняя энергия рассеялось в пространстве.

Ёшки-матрешки, вот я долбоящер…

Мы поменялись.

Я был привязан к дереву и чувствовал, как сильно затекли конечности, а голая попка скоро примерзнет к земле.

— Э-э-эм? — придурковато протянул я, рассматривая охреневшего зеленого урода. — Если что, я тебя отпустить хотел. И грудь трогал только в научных целях.

Орк вскочил на ноги. Озверевшие глаза рассматривали грубое тело. Второе ее действие — потянулась рукой к паху, проверяя МОЮ анаконду. Понимаю. Это первое, что хочется сделать в такой ситуации. Райнара издала звук, похожий на скрежетание по стеклу тупыми когтями.

— ЧТО ЭТО?! — взревела тварь, орошая меня вонью из пасти. Фу-у-у! Как она со мной разговаривала?

— Ну-у-у, — нервозно выдавил я. — Мы поменялись.

— КАК?!

— Да не знаю я! Магия какая-то! — взвизгнул я девичьим голосом. — Успокойся! Давай спокойно поговорим.

Орк размахнулся огромным кулаком. Ну вот, кончилось мое попаданство, не успев начаться. Я сжал широкие булки, готовясь покинуть этот мир.

Удар пришелся по дереву, недалеко от моей головы.

— ВЕРНИ! МЕНЯ! ОБРАТНО!

— Да с радостью! — обрадовался я зародившейся надежде сохранить свое прекрасное тело в сохранности. — Коснись меня!

Орк потянулся к моему плечу и… рука замерла на полпути. На тупом лице проявились морщинки раздумья. Райнара улыбнулась клыкастой пастью.

— Но сначала, — сказала она. — Поговорим.

Вот мы и поменялись ролями. Мерзкий ком, подступивший к горлу, никак не хотел сглатываться.

— О чем, блин? — запаниковал я. — Если ты меня убьешь, то я вернусь в свое тело, а вот ты — нет.

— Ты в этом уверен?

— Ну…

Орк оскалился.

— Как ты это сделал?

— Я сам не знаю. Просто сделал.

Райнара зловеще и многообещающе улыбнулась.

— Давай я тебе покажу, как это приятно.

Уродливая мужичка обмотала руку тряпкой и задрала мне ободранный бронелифчик. Упругая грудь услужливо легла на прикрытую ладонь. Двумя пальцами, через ткань, она ухватилась за МОЙ сосок и покрутила.

— Еба-а-а-а-а, — взвыл я от чертовски малоприятных ощущений. — Стой! А-а-а-а!