Свою речь я сопровождал такими эмоциями и жестикуляциями, что даже мои орки стали переглядываться в безмолвном желании забиться в кучу под ногами.

В общем, обосравшиеся стражи ворот покидали свое оружие и с довольным рожами разбежались по сторонам.

— Почему мне кажется, что им весело?.. — тихо пробубнил я.

— Что, молодой вождь?

— Да не, ничего, — махнул я рукой. — Вперед! За Альянс! Ой, не то…

Я оглянулся на приспешников. Никто не спешил обвинять меня в предательстве. Слава Пылающему Легиону, это не тот мир.

Вереница самых разных орков с самым разным скарбом в руках и за плечами, неровным строем вырвалась из оков осточертевшего лагеря, который приелся мне так, что, наверное, кишки и вонь дерьмоедов будут снится мне еще столетие.

У нас не было ни волокушек, ни телег, ни лошадей. Только куча детей и еще большая куча идиотов. Но это пока. Скоро они начнут учиться… А сейчас же мы отправляемся в дикие леса…

— Идем в ту сторону! — показал я направление. — Живо! Детей в лапищи и бегом! Рано булки зеленые расслаблять! Рабы где?

— В конце плетутся, — пояснил шаман. — Джыр с Бомом их ведут. Зачем нам туда?

— У вас даже лошадей нет, дикари, блин, — негодовал я. — Надо компенсировать.

Под недоуменный взгляд шамана, я прибавил скорости, подгоняя смачными эпитетами свою Новую Орду!

По дороге я предупредил своих «Анаконд» кратким «Впереди мой пет! Руками не трогать!». Просто на всякий случай. Особо не верил, что она так и дожидается…

— Аша! — искренне обрадовался я жующей кентаврихе. Изо рта у нее торчала ножка какого-то гриба.

— А? — акнула девушка, уныло оглядывая кучу орков.

— Познакомься. — обвел я глазами свою босоту и вздохнул. — Первопроходцы нового мира. Впечатляет… да?..

До самой глубокой ночи мы шли, стараясь уйти от лагеря подальше. Громкие, шумные и неотесанные орки были отличной мишенью любому ночному хищнику.

— Дальше идти нельзя, вождь, — подошел ко мне Джыр. — Очень темно. И мест мы этих не знаем. Я думаю, нас не преследуют.

— Хорошо. Привал, — согласился я и хмыкнул. — Быстро же вы привыкли к моему новому облику. А то я переживал, что вам доказывать придется, показывать.

— Второй шаман рассказал, как легка твоя душа, — почтительно пояснил орк и улыбнулся. — Может летать. Ты везде и нигде. Ты — оракул слияния, да?

Моя челюсть отвисла. И этот туда же.

— Нет! Да кто это вообще?

— Оракул слияния — это…

— Трайл! — громко окликнул меня приближающийся шаман.

Я решил, что это имя будет моим основным. А то шиза разовьется. Своим реальным именем зваться не хочу. Пусть оно останется в том мире навсегда.

— Какие шумные, — лениво заметила Аша, плюхнувшаяся на лошадиное пузо. — Вас так всех убьют.

— А тебя нет? — фыркнул Джыр.

— Не-а.

— Убежишь? — спросил орк с таким лицом, словно страшно оскорбил кентавра.

— Ну да.

— Трайл, — тяжело дышал шаман. — Вот ты где. Еды у нас на неделю. И мы нашли место для поселения.

— Я уж надеюсь, что нашли, — кивнул я. — А теперь продублируй моей Кентавряше дислокации.

— Пробублируй? — поднял бровь Улук-Урай.

— Кислокакции? — удивился Джыр.

— Кента-а-авряша, — протянула Аша, пробуя каждую букву на вкус. — Нравится. Кента-а-авря-я-я-ша.

Я похихикал приливу улучшающегося настроения. Все-таки вокруг темный лес, птички журчат, ручьи стрекочат. После вонючего лагеря орков чувствую себя отлично.

Аше показали карту, но она ничего в ней не поняла. Пришлось учить картографии и объяснять чуть ли не на пальцах. С Асмодеем пополам, общий язык удалось найти.

— Вот тут тролли, — ткнула пальчиком рыжая и зевнула. — А тут охотничьи угодья суккуба. Вы… между ними.

— А? — навострил я уши. — Настоящего суккуба? Женщины?

— Ну да.

— С рогами, хвостом и в эротичном белье?

— С рогами, ага, — снова зевнула.

— Плевать на троллей! — решительно заявил я присутствующим. — Едем!

— Молодой вождь? — умоляюще посмотрел на меня Улук-Урай.

Надежда умерла.

— Да-да, понял… — погрустнел я на упрекающий взгляд старика и обратился к Кентавряше: — Слушай, а за кем она там охотится? Медведей ипет?

— А? — не поняла рыжая.

— Как она охотится?

— Ну, убивает всех.

— А трахает?