– Он родился, - отвечало чудовище. – Этого достаточно.

– Ну все, ты меня достал! – тихо откликнулась Мари, и вдруг поляна исчезла. Мартис видел себя на каком-то жутком болоте. До нас доносился протяжный вой, а жижа под ногами забурлила, задымилась.

– Помоги, Берти. – Голос Мари едва долетал сюда.

А я отступил. Это на меня не действуют ментальные силы Берта. Мартис – не я. Болото выплюнуло вверх ядовитые струи, зачавкало, забулькало. Мартис отскочил. Он, как заяц, скакал с кочки на кочку, спасаясь от чужой иллюзии.

– Мы не одни, - голос Берта тоже проник в видение, но услышал его только я – вторая половина моей души была слегка занята.

Еще бы, Арда не пришла бы сама! Был же с ней кто-то, когда она напала на Аля. А потом… Что произошло потом? Как я мог забыть? Она задурила мне голову? Или использовала магию? Я не верил, что сам до такой степени поверил ей. Нет! Точно нет.

– Мари, отпускаю…

Болото стало более дымчатым и менее зловещим, зато послышались одинокие возгласы. Берт разбирался с противниками. Наверное, вместе с Ленором, а Мартис разорвал иллюзию и бросился на Мари. Берт в последнее мгновение закрыл ее собой, выставляя вперед меч.

– Не смей! – выкрикнул он. – Это наш бой!

По земле катались люди. Их было немного, человек десять, но Берт справился, и все они видели нечто ужасное. Вот только и Мартис не думал сдаваться.

– Думаете, вы победили? – усмехнулся он. – Как бы не так!

И черный сгусток полетел в Мари. Она выставила щиты, но слишком медленно. Берт оттолкнул ее, принимая удар на себя, и отлетел шагов на десять, а дядя Эленций замер, будто окаменел. Вторую атаку Мартиса не заметил даже я сам.

Берт, наверное, что-то мысленно сказал Мари, потому что она бросилась бежать, а кузен остался с Мартисом один на один.

– Оставь его, - потребовал Берт.

– Умри! – откликнулся Мартис, и мы покатились по земле. Берт держал крепко и бил всем, что приходило в голову. Мартис едва успевал отражать его хаотичные атаки.

– Ослепни!

Я слышал ментальный приказ Берта, и Мартис слепо зашарил руками, но заклинание вышло слишком краткосрочным.

– Мерзкий червяк! – зашипел Мартис, его руки стали черными, будто на них надели перчатки. Он резко дернулся, уходя от очередной атаки Берта, и прижал обе ладони к груди кузена. Тот вскрикнул, его глаза закатились.

– Вот и все. – Мартис поднялся, отряхивая одежду, а его сообщники затихли, только постанывали после отмены ментального приказа.

Берт не шевелился. Я в ужасе смотрел на него, а Мартис торжествовал.

– Щенок, - прошептал он и пнул кузена носком ботинка.

Нет! Нет, нет! Я закричал, и сознание Мартиса померкло. Мое тело окутали молнии. На поляне стало светло, как днем. Только поздно… Слишком поздно…

***

Альберт

Я ощутил приближение подмоги раньше, чем они добрались до нас, и попросил Мари бежать навстречу. Чувствовал, что времени осталось мало. Я устал. В ушах стоял непрекращающийся шум. Во рту пересохло, а руки подрагивали. Ректор Дагеор был прав: мы с Астаром еще не вошли в полную силу. Только передо мной был не Астар. И когда ладони Мартиса вдруг коснулись моей груди, останавливая сердце, я об этом вспомнил.

Несколько мгновений тьмы – а потом разряд. Он пронизал мое тело насквозь, и глупое сердце застучало, словно сошло с ума: быстрее, быстрее. Я слышал крик Астара, только не видел его.

– Берти!

Это уже мама. Ее исцеляющая магия полилась на меня, как прохладная вода в знойный день, и я открыл глаза. Лучше бы этого не делал…

Асти снова превратился в бога молний – он сверкал весь так, что больно было смотреть. И это был Астар, я чувствовал его сознание. Он был в отчаянии, пытался удержать аномалию – и не мог. Молния крушила все, до чего могла дотянуться. Деревья пылали, и искры пламени смешивались с ветками золотистых молний. Посреди зимы вдруг полил дождь. Я попытался подняться, но снова опустился на землю.

– Тише, тише. – Мама гладила меня по голове. – Ты уже победил, успокойся.

Победил? Заставив Астара сойти с ума? Потому что я чувствовал только панику, и ни грамма рассудка. Вихрь заклинаний взвился вокруг Асти, чтобы его молнии не попали на нас, но тут же снова рассыпался.

– Астар! – крикнул я в отчаянии. С другой стороны поляны его звала Мари:

– Асти, прошу!

– Астар, сынок!

Это кронна Кэрри. Моя сила тоже рвалась, но я крепче сжимал рукоятку Рассвета. Меч помогал бороться, чтобы моя магия не захлестнула тех, кто ни в чем не виноват. А молнии становились все сильнее, блистали все ярче. Я больше ничего не ощущал от Астара…