— Строительство этой деревушки именно она оплатила несколько лет назад, — с гордостью в голосе произносит Каллум.

— Все это ее рук дело? — не верю своим ушам. Женщина и такие поступки делает. Ей точно памятник надо поставить при жизни.

— И не только это, — водитель все-таки выбирается из той скорлупы, в которую его Парфенов затолкал. — Некоторые восстановленные постройки тоже ей принадлежат, но они не столь масштабные. К тому же до них ехать достаточно далековато.

К нам подходит официант с напитками, которые расставляет согласно нашим предпочтениям. Рассматриваю красный напиток, приятно пахнущий малиной, и делаю первый глоток. Вкусовые рецепторы тут же взрываются от невероятного ощущения. Коктейль действительно божественный, от чего исчезает за пару мгновений. Артур же потягивает свое имбирное пиво, улыбаясь как чеширский кот, совершивший очередную шалость. Каллум же, насладившись напитком, вновь пускается в пение дифирамбов мисс Кристенсен. Да только я его не больно то и слушаю. В ответ киваю, словно не потеряла нить разговора, но на самом деле как будто заколдована взглядом кофейных глаз напротив.

Мы с Артуром устраиваем гляделки, от которых в сторону друг друга летят молнии, а по телу, у меня, по крайней мере, электрические разряды бегут, вызывающие томление внизу живота. Между ног образуется приятная пульсация, заставляющая поерзать на стуле под тихий смех Парфенова. Этот гад ползучий знает, до какого состояния меня доводит одним лишь своим присутствием. Зараза он такая-сякая. Надо бы ему обязательно за это отомстить. Поиграть в «динамо» с ним что ли? Последовать одной известной фразой «Возбудим и не дадим»? Вот это отличная идея, лучше той про грязевые ванны. Тут хоть шанс есть привязать его руки и ноги к кровати, а потом вдоволь помучить. А вот эти вот переглядки надо поскорее заканчивать, иначе я прямо тут наброшусь на Артура с огромным желанием заняться с ним сексом.

Только вот едва открыв рот с намерением высказать ему свои мысли в вежливой манере, к нам вновь подходит официант с заказанными блюдами, очень приятно пахнущими. Аж слюнки текут, так хочется все это попробовать. Поэтому мы все трое выпадаем из реальности, полностью сосредоточенные на вкусностях перед нами. Ммм, это точно что-то нереальное. Кажется, будто я впервые по-настоящему офигенные блюда пробую. Взрыв мозга просто, в хорошем смысле этого слова. От таких аппетитных блюд можно легко получить гастрономический оргазм, приводящий к неконтролируемым стонам за столом. И, наверное, я его и издала, так как парни как-то странно смотрят на меня. Проглатываю кусок говядины и запиваю его стаканом воды, так как свой коктейль уже давно выпила. Виновато им улыбаюсь и снова склоняюсь над своим обедом, который так и проходит в тишине за столом.

— Это было божественно вкусно, — закатываю от удовольствия глаза, делая последний глоток ароматного и немного крепкого кофе. Вот и закончился вкусный обед, остается расплатиться и двигаться дальше, к поместью мисс Кристенсен. — Надо бы счет попросить, — хочу подозвать этого мальчика.

— Не стоит, — Каллум поднимается на ноги. — Вы гости Полы, поэтому она все и оплатит, — вот так новости. Не ожидала такое услышать. — Давайте выдвигаться. Кстати, ваши вещи должны были принести обратно в машину.

Каллум направляется к выходу первым, с кем-то поздоровавшись и обменявшись парой фраз. Меня же тормозит Артур, схватив за локоть и притянув к себе. Спиной ощущаю его бешено бьющееся сердце, готовое выскочить из груди. Губы же парня оказываются около моего уха. Снова электрические импульсы по телу бегут.

— Не смей больше с ним любезничать, Зотова, — не надо быть экстрасенсом, чтобы выяснять, о ком именно он говорит. — Ты моя! Запомни это!

Святые ежики! Мне срочно нужна реанимация сердца. Я погибнуть могу от этих слов. Матерь Божья! Сейчас упаду в обморок от радости, счастья и, черт возьми, какого-то странного предчувствия.

Артур Парфенов

«Ты моя! Запомни это!»

Именно такие слова со всей серьезностью я проговорил Видане на ухо, предупреждая о том, что нечего ей флиртовать с кем-то другим, помимо меня. Никакой Каллум, Пенни, Оливер и так далее не имеют права даже просто смотреть на нее, не то, что разговаривать. Хоть мы и не официально вместе, хоть и связывает лишь умопомрачительный секс, о чем никто из окружения не знает, все-таки любезничать с чужим мужиком я ей не позволю. Нечего делать. Пусть вон сидит около наших чемоданов, вдали от этого Каллума, явно оказывающего ей знаки внимания. Недаром же помог из грязи выбраться, опередив меня, а потом пообещал номер организовать, чтобы она в порядок могла себя привести, так еще и расспрашивал меня потом о ее семейном положении.

Пришлось немного спустить его с небес на землю, рассказав о якобы женихе Виданы, ждущего ее в Париже. Словно бы они друг друга очень сильно любят и не приемлят связей на стороне. Да только до этого ирландского водилы никак не дошла простая истина о том, что Зотова занята. Он даже после нашего довольно серьезного разговора на нее чуть ли не слюни пускает, глядя в зеркало заднего вида. Хотя я сам не упускаю возможности ею полюбоваться, пока она явно этого не замечает, находясь вся в своих мыслях. Пока Видана о чем-то задумалась, наслаждаюсь ее прекрасным профилем, стройным телом и супер длинными ногами, которые так идеально обхватывают мои бедра в минуты наивысшего наслаждения.

— Мы очень скоро приедем, — Каллум бросает на меня сочувственный взгляд, видя мои метания по сиденью. — Еще минут двадцать, и за холмом появится поместье Полы Кристенсен, — поскорее бы уже, надоело трястись в этой машине в порядком возбужденном виде.

Да, этим ерзаньем на месте пытался снять напряжение в области паха из-за порочных мыслей в адрес мисс Зотовой, которая словно бы поняла все про мое состояние, недаром же коварная ухмылка трогает ее губы. Она изволила издеваться, даже не глядя в мою сторону. Сучка рыжая. Ну, ничего! Как только приедем в это самое поместье, находящееся у черта на куличиках, устрою Видане прогулку по зеленому газону, предварительно затащив парочку раз в какие-нибудь высокие кусты. Оттуда она точно не сможет выбраться, разве для того, чтобы до спальни нашей добраться.