— Неужели, Андрей Борисович решил встретиться с ненавистным женихом своей дочери? — язвлю, так как ничего с собой поделать не могу. — Он будет вновь разочарован и попытается достучаться до тебя, предлагая знакомство с более перспективным юношей, — полностью ложусь на спину, руки закидываю за голову и глаза прикрываю. Разговоры про ее отца словно лишают меня сил, не могу о нем говорить, так как ничего нового по сути и не скажу.

Ощущаю шевеление Кристины рядом с собой. Не надо быть экстрасенсом, чтобы уловить ее сигналы в мою сторону. Она смотрит так пронзительно и некоторой доли враждебности, что внутри все содрогается. Девушка какой-то силой обладает, которая не дает хотя бы пару минут отвлечься от нашего небольшого спора. Приходится выпрямляться и садиться к ней лицом, встречаясь с проницательным и очень довольным взглядом зеленых глаз. Смогла-таки добиться своего. Тру переносицу и жестом руки разрешаю ей продолжить.

— Папа скоро приедет сюда, — делаю тяжелых вздох, стараясь понапрасну не комментировать. — Захотел немного прогуляться перед возвращением в Москву. Вот я и подумала, — глаза вниз опускает, изображая из себя саму невинность. Только я-то знаю все ее артистические приемчики, применяемые исключительно на мне, — мы могли бы провести время вместе и прийти к некому компромиссу.

— Компромиссу? — одна бровь от удивления ползет вверх. Порой мне кажется, что Крис совсем не понимает, что с ее отцом бесполезно говорить, все равно результат будет нулевым.

Он твердокаменный баран, считающий себя благородным львом. Даже герб семейный сделал с этим благородным животным. Похоже, возомнил себя представителем дома Ланнистеров (имеется в виду один из великих домов Вестероса из серии книг Джорджа Мартина «Песнь льда и пламени» и сериала «Игра престолов»). Обычный бизнесмен, что поднялся с низов, и возомнил себя, чуть ли не величественным князем, заказав фамильное древо. Там хоть и указаны достопочтенные люди прошлых веков, все же я сомневаюсь, что это правда.

— Да, именно к нему вам и стоит прийти, — кладет руку мне на плечо, пытаясь унять пыл. Знает, что могу в любой момент взбеситься. — Хотя бы ради меня, Артур, сделай это, — а вот сейчас легкий шантаж идет в ход посредством небольших манипуляций.

— Не уверен, что он способен на это, дочка, — грозный, пропитанный ядом голос раздается прямо над нами.

Явился, не запылился Андрей Борисович Князев, который пронзает меня убийственным взглядом, пытаясь подавить и указать на мое место. Да только я не доставлю ему такого удовольствия. Поднимаюсь на ноги, отряхиваюсь и, сложив руки на груди, вступаю в молчаливую битву с бизнесменом Москвы.

Папаша Кристины и еще троих детей жесткий, беспринципный мужчина, готовый закопать тебя заживо, если ты ему не понравившись. В «лихие 90-ые» наводил страху на многих людей в городе, действуя порой крайне жестоко, лишь бы выжить со своей семьей. Даже какое-то зловещее прозвище тогда получил, чем очень гордился. Сейчас же этот бандит работает в правительстве, являясь главным в космических технологиях, тем самым имея статус, власть и силу. Даже годы его пощадили, наградив не таким уж и огромным количеством морщин. Высокий, статный мужчина с черными, как крыло ворона волосами и темно-карими глазами. Нос сломан в нескольких местах, за ухом небольшой шрам от ножа.

Весь из себя такой благородный лорд английских земель. В дорогом костюме-тройке, с золотым перстнем на указательном пальце, Ролексом последней модели на правом запястье. Чуть возвышается над нами с Крис, кривя губы в ехидной улыбочке. Напоминает шакала, приготовившегося наброситься на свою жертву в любую секунду. Запугивает, пытаясь воли лишить, да только ни черта у него не выходит. Перед ним не робкий мальчик, дрожащий в страхе, а взрослый мужчина, имеющий связи в стране не хуже него самого. Поэтому и не пытается меня уничтожить нестандартными методами, так как все равно ничего у него не выйдет.

— Ради счастья Кристины можно вытерпеть и вашу, — прищуриваюсь, размышляя над дальнейшими словами, — мину вечно недовольного и злого мужика, — с каждым моим словом желваки на его скулах начинают еще больше ходуном ходить, а лицо багровеет, того и гляди лопнет в любую секунду. Веселая будет картина, — который готов подложить дочь под любого, более богатого папенькиного сосунка, не добившегося самостоятельно ничего в жизни, — знаю, что играю с огнем, но Князеву не удастся меня оттолкнуть от его дочери. Он проиграет этот бой, как и все последующие.

— Да как ты смеешь так со мной разговаривать, щенок? — делает несколько шагов в мою сторону, но Кристина встает между нами, положив ладошки на вздымающуюся грудь отца. — Этот недоносок посмел меня оскорбить, — рычит подобно дикому зверю, привлекая к нам ненужное внимание. Люди косятся на развернувшуюся перед ними сцену из боевика, явно ожидая продолжения.

— Папа, прошу тебя, — такая маленькая, по сравнению с отцом, а хочет его успокоить и не дать ударить ее молодого человека. Неужели, боится, что этот дряблый старикашка, лишь изображающий из себя сильного телом человека, может меня покалечить? — Не устраивайте, — оборачивается ко мне, — представления на людях. Выносить сор из избы не стоит.