Шесть недель отсрочки – огромное пространство свободы, подаренное ему Брезийоном, было явно мизерным для гонки за дьяволом или за своим личным демоном.

Выкурить его из древних укрытий – так сказал Мордан, – очистить чердаки, перекрыть входы-выходы, взять под охрану старые чемоданы и скрипучие шкафы, где обитает привидение. Он должен заполнить пробел от смерти судьи до убийства в Шильтигеме. Нового убежища судьи он не найдет, но, кто знает, возможно, тот время от времени посещает старые чердаки?

Он заговорил об этом, ужиная перед камином с Клементиной и Жозеттой. Адамберг не ждал от Клементины конкретных советов, но слушала она внимательно, давая ему возможность сбросить напряжение. Он даже обрел некоторую веру в свои силы.

– Это важно? – спросила тоненьким голоском Жозетта. – Эти места обитания? Его прошлые убежища?

– Думаю, да, – ответила за Адамберга Клементина. – Он должен выяснить все адреса этого монстра. Грибные места всегда остаются грибными.

– Но это действительно важно? – переспросила Жозетта. – Для комиссара?

– Он больше не комиссар, – отрезала Клементина. – Потому-то и сидит здесь. Это он и пытается объяснить.

– Вопрос жизни и смерти. – Адамберг улыбнулся хрупкой старушке. – Кто кого.

– До такой степени?

– До такой. И я не могу бегать за ним по всей Франции.

Клементина подала манный пудинг с изюмом. Адамберг получил привычную двойную порцию.

– Если я правильно понимаю, вы не можете послать по его следам своих людей? – застенчиво спросила Жозетта.

– Говорю же тебе, он теперь никто, – бросила Клементина. – У него больше нет «своих людей». Он совсем один.

– У меня остались два неофициальных агента. Я ничего не могу им поручить, меня обложили со всех сторон.

Жозетта размышляла, сооружая на тарелке домик из пудинга.

– Давай, Жозетта, – сказала Клементина, – если есть идеи, не томи. У нашего мальчика на все про все шесть недель.

– Ему можно доверять? – спросила Жозетта.

– Он сидит с нами за столом. Не задавай глупых вопросов.

– Я хочу сказать, – продолжала Жозетта, достраивая манный замок, – что передвигаться можно по-разному. Если комиссар ограничен в передвижениях и если это вопрос жизни и смерти…

Она снова замолчала.

– В этом вся Жозетта, – объявила Клементина. – Издержки воспитания. Богатые говорят, как ходят, очень осторожно. Всего боятся. Ладно, Жозетта, ты теперь бедная, давай говори.

– Перемещаться можно не только пешком, – сказала Жозетта. – Вот что я имела в виду. Гораздо быстрее и намного дальше.

– Как? – спросил Адамберг.

– С помощью клавиатуры. Если нужно отыскать дома, достаточно войти в Сеть.

– Я знаю, Жозетта, – вежливо ответил Адамберг. – В Интернет. Но дома, которые я ищу, скрыты от глаз людских. Это тайники, явки, берлоги.

– Да… – Жозетта все еще сомневалась. – Но и я говорю о тайной сети.

Адамберг промолчал, не совсем понимая смысл слов Жозетты. Клементина подлила ему вина.

– Нет, Клементина. После того случая я больше не пью.

– Только не доставайте меня еще и этим. Бокал за едой – обязательная доза.

И она разлила вино. Жозетта выковыривала ложкой окна в стенах манного домика.

– Подпольная сеть, Жозетта? – мягко спросил Адамберг. – Вы по ней путешествуете?

– Жозетта шляется по подземельям в любых направлениях, – сообщила Клементина. – То в Гамбург, то в Нью-Йорк.

– Компьютерный пират? – оторопело спросил Адамберг. – Хакер?

– Хакерша, так будет точнее, – подтвердила довольная Клементина. – Жозетта берет у богатых и раздает бедным. Через туннели. Выпейте, Адамберг.

– Значит, это и есть ваши «переводы» и «перераспределения»? – уточнил Адамберг.

– Да, – подтвердила она, встретившись с ним взглядом. – Я уравниваю.

Жозетта установила на крыше изюмину-трубу.

– Куда идут украденные деньги?

– В одну ассоциацию и мне на зарплату.

– Где вы берете деньги?

– Повсюду. Там, где их прячут богачи. Залезаю в сейфы и отщипываю.

– Не оставляя следов?

– За десять лет проблема возникла всего раз. Три месяца назад – пришлось действовать второпях. Вот почему я живу у Клементины. Заметаю следы – почти закончила.

– Не стоит спешить, – сказала Клементина. – Вот у него особый случай, отпущенный срок – шесть недель. Придется это учитывать.

Адамберг изумленно взирал на этого пирата, на сидящего рядом с ним хакера, на маленькую старушку с согбенной спиной и трясущимися руками по имени Жозетта.