Из всего происшедшего я помню лишь боль и страх. И каждый шорох отзывается во мне этими двумя чувствами. Вдруг это опять он?

В открытое окно доносится шелест деревьев и мой взгляд скользит на балкон.

По телу пробегает мелкая дрожь от воспоминаний. Было ещё что-то, кроме боли и страха. Какое-то новое ощущение. Память прорезает вспышка и я прикусываю губу.

Нет. Это не может нравиться. Это неправильно.

Но с горечью понимаю, что нравилось. И на балконе. И в кровати, где сама раздвинула ноги, чтобы избежать ещё большего унижения.

Даже тогда, когда он терзал мое тело, я отвернулась и прикусывала щеку, чтобы сдержать стоны.

Стук в дверь освобождает меня от этих воспоминаний.

Он никогда не стучится. Значит, можно не так бояться. Пытаюсь унять дрожь.

Входит Рузана. Молча кладет мою сумку и новые джинсы с майкой на стул и выходит.

Хватаю сумку и роюсь в ней в поисках телефона. Он здесь. Но совершенно разряжен. Черт.

Сдираю этикетки с новой одежды и быстро одеваюсь. Так чувствую себя немного увереннее.

Выбегаю из комнаты и несусь, перепрыгивая через ступеньки.

Пытаюсь открыть замок на входной двери, но он не поддается. Слышу сзади шаги. И боюсь обернуться.

Чья-то огромная рука тянется к замку и одним движением открывает его. Потом распахивает дверь и я пулей вылетаю из этого проклятого дома. И сразу же утыкаюсь в чью-то каменную грудь.

— Эй, полегче, детка, — слышу усмехающийся грубый бас.

Меня хватают за плечи и слегка трясут.

Поднимаю глаза. Передо мной стоит какой-то здоровый мужик. Просто шкаф.

Не отпуская мои плечи, он спрашивает того, кто стоит у меня за спиной:

— Хозяин дома?

Вздрагивают он слова «хозяин» и мужик переводит на меня удивленный взгляд.

— Замёрзла?

Мотаю головой.

— Нет, — отвечает голос сзади, — Дамир Зарипович уехал. С утра.

— Странно. Мы же с ним договаривались. Ну, ладно. Встретимся в офисе тогда.

Встряхиваю плечами, пытаясь освободиться от хватки незнакомца. Он сразу же убирает руки и улыбается.

— Садитесь в машину. Я отвезу Вас, — говорит мне тот, кто справился с замком, и кивает в сторону припаркованной у лестницы машины.

— Жень, я сам отвезу девушку, — говорит незнакомец. — Все равно в город ехать.

Он спускается по лестнице и открывает переднюю пассажирскую дверь.

— Прошу, — опять улыбается.

Стою в нерешительности. С одной стороны, незнакомый мужик предлагает сесть в машину. С другой стороны, надо же как-то добираться до города.

Женя или как его там уже ушел. Телефон разряжен. Денег наличных нет.

Хуже, чем то, что случилось за эти четыре дня, произойти уже не может. Поэтому подхожу к машине.

— Меня тошнит на переднем сиденье, — стараюсь выглядеть убедительной, когда говорю это.

Мужик пожимает плечами, закрывает переднюю дверь и открывает заднюю.

Забираюсь на сиденье.

Он захлопывает дверь и садится за руль. Ворота медленно раздвигаются и я, наконец, покидаю ненавистный дом.

Смотрю в окно на мелькающие деревья. Правильно ли я сделала, что сбежала? Как же мама? К чему были эти мучения, если денег на операцию так и нет? Вернуться?

Нет. Не могу больше терпеть эти унижения и боль. Это выше моих сил. Я начинаю быть отвратительна сама себе.

Но деньги… Где взять деньги?

— Как зовут тебя? — отвлекает меня от мыслей мой спутник.

— Милана, — произношу охрипшим голосом и откашливаюсь.

— А я Ренат. Куда везти тебя?

И я, не раздумывая, называю адрес больницы. К маме.

Примерно через полчаса я оказываюсь в холле больницы, предварительно поблагодарив водителя.

Возле палаты сталкиваюсь с врачом.

— Как хорошо, что Вы пришли, — улыбается он. — Мама пришла в сознание. Вы можете навестить ее. Только недолго. Она ещё слаба.

— Правда? — чуть не хлопаю в ладоши. — И операция не нужна?

— Как не нужна? — удивляется врач. — Операция прошла успешно. У Вашей мамы был реабилитационный период.

Смотрю на него, хлопая глазами.

— Как «операция прошла»? Когда?

— Несколько дней назад, — спокойно отвечает он. — Если точнее, шесть дней назад.

Водоворот мыслей в моей голове. То есть я пришла к Дамиру, когда деньги на операцию уже были не нужны?! Как так?! Но!

— Но я была здесь четыре дня назад, — произношу хмуро. Мне все это не нравится. — И врач сказал мне, что нужны деньги. Срочно. Ни о какой операции и речи не было! Кто оплатил операцию?