Шрифт:
– Вот как… – Он, кажется, действительно удивлен. – Что ж, спасибо за откровенность, Насть. Понимаю, насколько для тебя непростая тема. Расскажешь подробнее?
– Я почти ничего не помню…
Помню отцовский бар, помню обиду, раздирающую изнутри, обиду, в которой я не признаюсь на публичном интервью. Плевать на этап, на Гаврилову, которая вдруг стала врагом. Ничто не сравнится с обидой влюбленной девчонки, которая вдруг услышала про себя «посредственность» от человека, который был для нее богом.
Помню ключи от машины, помню, как неслась по ночной дороге, и это было совсем другое ощущение, нежели с Вовкой, в чистом поле. Потом помню только грохот, обжигающую вспышку – и темноту.
Было больно и очень страшно, я приходила в себя урывками, на пару секунд, чтобы снова отключиться. А когда проснулась окончательно, папа огорошил новостью. Зрение, скорее всего, не вернуть.
– Произошла авария, из-за ожога и удара я потеряла зрение. Очнулась на больничной койке и с тех пор не выходила на лед.
– Вы вините в этом Александра Крестовского, тренера? Ведь если бы не он, не снятие с этапа и не жестокие слова в ваш адрес, вы бы сейчас, возможно, покоряли новые вершины?
– Я… наверное, я виновата сама. Мне стоило… не быть посредственностью.
Глава четвертая
Алекс
– Александр Олегович, можно? – дверь приоткрывается и показывается Гаврилова.
– Заходи. Что у тебя?
– Мы переделали дорожку для шоу в Японии. Посмотрите?
– А на видео нет? Свет, вообще со временем швах, сейчас просмотр, потом план составлять…
Гаврилова широко улыбается. Красивая выросла девка и, пожалуй, единственная из моих учениц самых первых наборов оставшаяся в спорте. Занимается шоу, потихоньку ставит показалки мелкотне и, думаю, рано или поздно или останется хореографом у нас, или пойдет на вольные хлеба и без куска этих самых хлебов не останется.
– Конечно, я для вас записала. Будете смотреть?
Поднимаюсь из-за стола, с наслаждением потягиваясь, сажусь на диван – и Света падает рядом, протягивая смартфон. В нос ударяет довольно противный запах сладких духов. Какая-то ваниль с карамелью, посыпанные шоколадом.
– Вот здесь тебе влево уходить неудобно, подумай, что можно переделать. Иначе ощущение что ты сейчас возьмешь лопату и начнешь копать.
– Хорошо, Александр Олегович, – мурлычет Гаврилова.
Я с подозрением на нее кошусь. Мне кажется, или прекрасная Светлана сейчас несколько ближе ко мне, чем требуется? И вырез в ее спортивной облегающей кофточке излишне глубок?
– Ты не простудишься?
– Что?
– Говорю, на тренировках надо кататься одетой, а на выступлениях – раздетой. А ты, по-моему, путаешь.
– Я просто сняла толстовку. Очень жарко.
Кошусь на открытое настежь окно, при совсем не летней погоде, и хочется заржать. Хотя когда светлые кудряшки совсем даже ненавязчиво щекочут шею, ржать уже совсем не хочется.
– Свет, ты пришла дорожку показывать или что-то другое? Тебе не кажется, что я все еще твой тренер и надо бы держать дистанцию?
– Но я уже выросла из отношений тренера и ученицы.
– А я – нет. Ты еще бантик на макушку надень и гольфики. Найди себе ровесника, иначе вылетишь отсюда быстрее, чем мяукнешь. Все, дорожка нормальная, лопату только переделай.
Гаврилова дуется и хлопает дверью, почти не замечая удивленного Серегу, вошедшего в кабинет. Тот задумчиво хмыкает.
– Что? – Я могу лишь развести руками.
– Девочки выросли и обнаружили рядом с собой взрослых мальчиков?
– Смешно тебе, скотина. А мне с ними что делать? Увольнять?
– Женись.
– На всех?! Меня посадють, Серый.
– На всех не надо. Выбери одну – и женись. Заведи детей, и лезть будут меньше.
– Ты сам-то в это веришь?
– Ну так… стараюсь.
– Мне ваших хватает. А с моим графиком жена или уйдет через полгода или прыгнет на чей-нибудь хер, что, в общем-то, одно и то же. Ты чего хотел? Просмотр? Да я их видел уже, в начале тренировки глянул.
– И как?
– Пошли, покажу.
Просмотр детей в мою группу – ежегодный ритуал «Элит». Родители приводят детишек в клуб, ставят на коньки у тренеров типа Инны, а в начале лета я смотрю тех, кто хоть что-то умеет. Есть группа для начинающих, но перспективных, есть группа для тех, кто уже готов заниматься серьезно – как правило это уже занимавшиеся у кого-то дети. Дети не самых простых родителей. Сегодня просмотр вторых.