тихо так в течение нескольких минут, он мягко массировал мои плечи, а затем смывал с

меня пену.

— Я хочу кое-что сказать о том, что ты сказал минуту назад, Джесси... Не могу

выразить, как я рад, что мы не стали ждать. Твое место здесь: со мной, рядом со мной, подо мной, на мне... — я снова плеснула на него воду, и он засмеялся. — Мы все уладим, и ты еще не сорвались с крючка, мисс Мартин. Ты все еще будешь мне нужна. Сейчас, как никогда, я нуждаюсь в тебе.

Я посмотрела на него и улыбнулась, видя, что его уязвимость проступает насквозь.

— Мне очень приятно. И я здесь для тебя, что бы тебе ни понадобилось. Я уже

говорила тебе об этом... Когда чуть не утонула, — сказала я. Я не хотела говорить

ничего плохого, но мне хотелось понять, почему он оттолкнул меня в тот день. — Что

случилось, Дэнни? Почему ты не доверял мне, когда я сказала, что буду рядом с тобой?

Он отвернулся и пожал плечами.

— Дело не в том, что я ожидал, что ты будешь рядом. Я знал, что ты останешься

моим учителем, но мне нужна была Джесси, а не мисс Мартин, и то, как ты говорила, было просто мисс Мартин. Я запаниковал.

Я повернулась к нему лицом.

— Это одно и то же, и у тебя есть и то, и другое, — сказала я, держа его лицо в

своих руках.

Он повернулся и поцеловал мне руку.

— Прости, что оттолкнул тебя, Джесси. Это была самая глупая вещь, которую я

когда-либо делал.

— Ну вот, теперь все кончено. А теперь, я думаю, тебе нужно помыться.

Повернись.

«Учительница» Р.Л. Меррилл

Он ухмыльнулся и подчинился. Я схватила его гель для душа и брызнула немного

на руки.

— Мммм, это одна из причин, почему ты так хорошо пахнешь, — выдохнула я.

Он усмехнулся, но как только мои руки начали работать над его спиной, его

усмешка переросла в тихие стоны.

— Это так приятно, — он потерся носом о мою, и я покачала головой.

— Ты никогда не расслабляешься, да?

— Что ты имеешь в виду? — он посмотрел на меня через плечо. — Я расслаблен.

— Нет, это не так. Я чувствую напряжение под своими руками. Разве ты не

чувствуешь этого?

— Нет, я чувствую себя чертовски хорошо сейчас. Но ты можешь продолжать, или

например, спуститься ниже, — я ущипнула его за бок, и он рассмеялся.

— Я серьезно, Дэнни. Кажется, будто ты всегда напряжен, как будто готов к чему-

то. Может быть, ты не знаешь об этом.

Он ответил не сразу, и в его профиль я увидела, как он стиснул зубы.

— Пожалуй, ты права. Ты спрашивали о моих родителях. Отец следил, чтобы я

всегда был начеку. У него был вспыльчивый характер, и всякий раз, когда он был рядом, мы делали все возможное, чтобы не вывести его из себя. Я не очень преуспел, но после

того, как он несколько раз надрал мне задницу, я больше не был застигнут врасплох.

Мои руки перестали двигаться, и я придвинулась ближе, прижимаясь грудью к его

спине. Я провела руками по его груди и животу.

— У тебя есть братья и сестры, или только ты и твоя мать?

Он схватил меня за руки и крепко сжал.

— Только я и мама. Она очень старалась держать меня подальше от него. По

большей части он держал свои руки при себе. Он не был похож на сумасшедшего, ежедневно выбивающего из нас дерьмо или что-то в этом роде. Но когда я все-таки

разозлил его, он дал мне знать об это, — он усмехнулся. — Он был одной из причин, по

которой я ушел из дома в пятнадцать лет. Другая причина, ну, рок-н-ролл.

— Ты был в группе тогда, или это случилось позже? — я тихо засмеялась.

Он покачал головой.

— Нет, мы с Алексом знали друг друга с детства. Ему исполнилось семнадцать, и

мы вместе сбежали в Лос-Анджелес. Мы бездельничали около трех или четырех лет, прежде чем встретились с Бронсоном и Джулианом. Затем мы собрали «Черную

копоть», а остальное уже история. Родители Алекса не возражали против нашего

отъезда. Они были чем-то вроде закоренелых хиппи и позволили ему идти своим путем.

Мои родители взбесились по этому поводу, но я думаю, что втайне мой отец был рад, что его «бремя» исчезло. Ай!

— Какие у вас сейчас отношения?

— Я вижу их время от времени. Мы с отцом почти не разговариваем, но я всегда

был близок с мамой, именно она помогла мне найти себя в музыке. Когда я стал

достаточно взрослым, чтобы сесть за пианино, она посадила меня рядом с собой и