Шрифт:
– Без проблем.
– Тебя проводить?
– До соседней двери?
– Ну...
– Вряд ли мне угрожает какая-то опасность.
Но Гоша все равно увязался за мной. Мы вместе вошли в мою квартиру, он пошел на кухню, я – в гардеробную, где быстро переоделась в джинсы и футболку.
– Вот твой халат, - сообщила я соседу. – Или мне его постирать?
– Ну вот еще, - он забрал у меня халат.
– Кстати, придется нам вернуться ко мне.
– Это еще зачем?
– У тебя на кухне шаром покати. А у меня остывает омлет.
– Большое спасибо, но я не голодна.
Как только я произнесла эти слова, мой желудок громко заурчал. И я осознала, что меня больше не тошнит. И что я готова запихнуть в себя завтрак.
– Я спущусь в кулинарию, - заявила я. – Надо пополнить запасы.
– Но омлет...
– По пути буду читать эсэмески. А за завтраком буду всем перезванивать.
Телефон был у меня в руках, я видела, что там есть непринятые звонки и непрочитанные сообщения.
Так что я стала теснить Гошу к двери. Это было непросто, потому что он стоял в коридоре, как скала.
– Эй! В чем дело?
– Я думал, мы позавтракаем вместе...
– У меня аврал и цейтнот!
Я сунула в один карман ключ, в другой кошелек, переобулась в кроссовки и мы вышли из моей квартиры. Я на ходу читала эсэмэски. Русалка не может мне дозвониться со вчерашнего вечера. Мама обижается, что я не показываю носа вторую неделю. Егор пишет, что Мила спрашивала обо мне три раза.
А вот и звонки. Русалка, Егор, какой-то незнакомый номер, Мила... Надо всем перезвонить. И я уже знаю, что скажу Миле. У меня свободный график! А завтра я принесу завершенный макет. Вот только бы успеть сегодня его закончить. Это будет сложно.
Подняв глаза, я обнаружила, что кнопка лифта не горит. А я думала, что нажала ее! А еще я обнаружила Гошу, смотревшего на меня с каким-то странным выражением лица. Не знаю, как его охарактеризовать. Задумчивое? Печальное? Сожалеющее? О чем он сожалеет, хотела бы я знать?
Я протянула руку к кнопке лифта, но нажать не успела. Гоша подошел, перехватил руку и потянул меня в сторону своей квартиры.
– Не нужна тебе кулинария. Там невкусно.
– Что?
– Позавтракаешь у меня. Можешь звонить и переписываться, сколько угодно.
– Но я...
– Хватит спорить! Омлет и так остыл.
Глава 18. Ты мне друг?
Я не люблю, когда на меня смотрят во время неприятных звонков. А этот звонок точно будет неприятным. Надо позвонить Миле.
Пару минут назад я звонила Егору, и это тоже было странно.
– Привет, - начала я. – Сразу хочу извиниться. Конечно, надо это сделать не по телефону. И я обязательно извинюсь еще раз, когда мы увидимся. Но пока я не могу сделать это не по телефону, потому что я говорю тобой по телефону. Короче, я запуталась.
– Да ладно, - пробубнил в трубку Егор. – Я не обидчивый.
– Но все равно я вела себя как какашка.
– Проехали.
– Я постараюсь так больше не делать, - не унималась я.
Меня со вчерашнего дня совесть мучает, мне просто хотелось избавиться от этого гнетущего ощущения!
– Ты где пропадаешь? Рабочий день в разгаре.
– Я не говорила? Я отвоевала право на свободный график. Сам главред разрешил.
– Да? Круто, - завистливо присвистнул Егор. – Тогда почему Мила уже три раза спрашивала, где ты? Причем с крайне недовольным видом.
– А ей не нравится мои привилегии.
– Понятно. Я думал, она мне голову откусит. Раз тебя нет.
– О! Она отрывается на тебе?
– На всех. Лютует с самого утра.
– Надо ей позвонить.
– Сочувствую.
– Я ее не боюсь!
На самом деле, боюсь. Но это глупо! Что она может мне сделать? Уволит? Это не в ее компетенции. Меня принимал на работу главред, а не она. Да даже если уволит... Переживу! Не откусит же она мне голову, на самом деле.
Пока я болтала с Егором, Гоша разогрел омлет и разложил его по тарелкам. Достал из холодильника нарезанные овощи и сыр. Потом уселся напротив меня.
– Ты смелая, - сообщил он.
Почему он это говорит? Я только сейчас занималась самовнушением по этому поводу. Мне нужно позвонить Миле. А я боюсь.
– Вообще-то, не очень.
– Не каждый готов признать свою вину и извиниться.
А, он об этом.
– Если знаешь, что виноват, извиниться не сложно.
– Ну...
– Ты не любишь извиняться?
– Не люблю.
– И я не люблю. Но если виновата – извиняюсь.
– Я и говорю, ты смелая.
Мы принялись за омлет. Позвоню Миле позже. Не хочу говорить с ней при Гоше.