– Ладно.

Гоша ушел, я с волнением и страхом посмотрела на Милу. Но увидела только ее спину. Она спешила в кабинет главреда. Я отправилась вслед за ней.

На совещании нам рассказали о новых перспективах нашей компании, которая теперь будет включать не только журнал, но и рекламное агентство. Главным докладчиком была Мила, она рассказывала о будущих перспективах с таким энтузиазмом, что у меня прямо-таки руки зачесались от желания работать. Все же она профессионал, обожающий свое дело. И это не может не вызывать уважения.

Может, новые заботы отвлекут ее от Гоши, а также от меня и моей несуществующей сестры? Сегодня так и получилось. Если бы не совещание, неизвестно, как бы она себя повела. Но еще не вечер. У нас еще будет время поговорить.

Я ошиблась. Никакого разговора с Милой не состоялось. Я в тот день ее больше не видела, разве что мельком. Она носилась по каким-то делам, встречалась с новыми партнерами в своем кабинете, а после обеда и вовсе исчезла. Даже не попросила показать мои макеты! А вчера ей так не терпелось их увидеть...

Но она все знает. Она – бомба, которая может взорваться в любой момент. И разрушить мою жизнь... Так что надо ее опередить. Разрушить все самой.

А, может, все будет хорошо? Может, Гоша на меня не обидится? Глупо на это надеться, но я все же надеюсь.

После ухода Милы я еще немного покрутилась в редакции, пообщалась с Егором и Ольгой, которая сегодня вышла на работу. Они оба вели себя как-то странно. Раньше мне казалось, что они закадычные друзья, а теперь в воздухе витает то ли напряжение, то ли смущение. Они почти не обращаются друг к другу, но преувеличенно любезны со мной.

– В чем дело? – спросила я Ольгу, когда Егор отошел.

– Ты о чем?

Она поняла, о чем я – потому что отвела глаза.

– О Егоре. Вы поссорились?

– Нет!

– Он тебя обидел?

– Нет! Конечно, нет.

– Ты его?

– Да все в порядке.

Тайны... Нужны ли мне чужие тайны? Мне и своих хватает. Своих, от которых нужно избавляться как можно быстрее.

Я не стала дожидаться конца рабочего дня. Оставила Миле макеты и вышла из офиса. Мне хотелось пройтись, развеяться.

Усталость, обрушившаяся на меня с утра, благополучно улетучилась, я была бодрой, как будто всю ночь сладко спала в своей кровати, а не прыгала с поезда на поезд и не ворочалась на жестком неудобном матрасе под перестук колес.

Я добрела до торгового центра, наслаждаясь весенним солнышком и мучаясь мыслями о скорой расплате за все мои грехи вроде обмана и притворства. Вошла, чтобы выпить кофе в кафе на крыше и сама не заметила, как увлеклась шопингом. Давно же я не ходила по магазинам! Наверное, с тех самых пор, когда покупала одежду для Анфисы.

Кстати, это платьишко ей бы понравилось. И подошло. Вишневый цвет, облегающий крой и очень оригинальная форма декольте. Через минуту я уже натягивала платье в примерочной, а через пять – расплачивалась на кассе.

Выйдя из магазина с пакетом в руках, я не знала, плакать мне или смеяться. Похоже, в меня внезапно вселилась Анфиса, и я ничего не могу с этим сделать! Она хочет это платье, хочет вишневую помаду, а еще – красное кружевное белье. Я бы в жизни не купила себе такое!

От покупки белья я удержалась, а помада все же оказалась в моей сумочке. И мне не терпелось испытать ее на своих губах. Так что я заторопилась к выходу.

Я не вызвала такси заранее, поэтому пошла на стоянку, где всегда можно найти машины с шашечками. Я быстро обнаружила не только таксистов, но, к своему удивлению, еще и Аркадия, который стоял возле своей машины. А рядом стояла девушка – та самая, из кафе. Они о чем-то беседовали, очень эмоционально, размахивая руками и, насколько я могла судить с расстояния в пару десятков метров, не стесняясь в выражениях.

Ого. Это выглядит как очень личная встреча. Люди, которые общаются по работе, так друг на друга не орут...

Я затаилась у огромного джипа – потому что его высота позволяла мне прятаться, почти не пригибаясь. Конечно, отсюда мне почти ничего не слышно... Но что делать? Не могу же я подобраться к ним ползком. Хотя... Стоп! Я не спецназовец и я в юбке.

Вскоре наблюдать стало нечего. Девушка, сердито взмахнув волосами, развернулась и направилась к соседней машине. Села в нее и уехала. Аркадий остался стоять, прислонившись спиной к своему автомобилю.

Я не видела его лица. Наверное, он был расстроен.