В дверь стучат, и я в изумлении морщу лоб.

Поскольку большинство студентов, проживающих в общежитии, уехали, как и Сара, и я никого не жду, я более чем удивлена. Раздается еще один стук, на этот раз громче и настойчивее.

Я издаю недовольный стон, может быть, немного отчаянный, но, тем не менее, направляюсь в коридор. Так я никогда не доберусь в клуб до его открытия.

– Иду! – кричу я, открываю дверь и… вижу коробку. Коробка на ножках?

– Стивенс… мисс Джун Стивенс? – Когда посылка опускается на пол, за ней появляется долговязый парень.

– Да, – нерешительно отвечаю я.

Я ничего не заказывала. Или все-таки?.. Я судорожно пытаюсь вспомнить что-то подобное, но ничего не приходит в голову. Если я ничего не заказывала, то… нет. Только не снова.

– Пожалуйста, подпишите здесь, – улыбаясь, он протягивает мне небольшое устройство, которое использовал для сканирования кода на внешней стороне упаковки. Все еще озадаченная, я беру его и, пока ставлю подпись, небрежно спрашиваю:

– Вы, случайно, не знаете, от кого это или что внутри?

– Извините, но нет, – он качает головой и с сожалением смотрит на меня большими щенячьими глазами.

– Ладно. Спасибо – наверное…

Честно говоря, это был на редкость глупый вопрос. Как будто курьеры должны знать содержимое посылки!

– Приятного вечера, мисс.

Он забирает устройство у меня из рук, протягивает мне коробку, и я не уверена, что меня смущает больше: этот загадочный и, несмотря на его размер, довольно легкий предмет в моих руках или молодой курьер, который вел себя настолько дружелюбно. Давно уже никто не приносил мне почту с таким счастливым выражением лица.

После того как посыльный исчез, я закрываю дверь ногой и наконец кладу этого огромного монстра на диван. Если я распакую его сейчас, то приду к Энди еще позже. Скривив губы и скрестив руки на груди, я на мгновение задумываюсь над этим…

– Ой, да к черту!

Я разрываю пакет, прекрасно зная, что иначе мое любопытство будет преследовать меня весь вечер. Думаю, в какой-то момент я просто сорвусь из клуба, чтобы вернуться сюда и открыть эту штуку. Я предпочла бы уберечь мою подругу и саму себя от подобных эксцессов.

Содержимое коробки шуршит и поскрипывает. Я отгибаю картон и заглядываю внутрь. Что за ерунда?

Ветви. Кто-то прислал мне огромную кучу веток. Открыв рот, я смотрю на тонкие темно-коричневые ветки, обернутые лентой пастельного цвета с блестящим розовым бантом.

На ветках какие-то штучки. Их достаточно много. Они выглядят роскошно. Я осторожно провожу по ним кончиками пальцев и с трудом верю тому, что чувствую. Маленькие круглые и овальные помпоны чудесного ослепительно-белого цвета, вырастающие прямо из веток, на ощупь такие мягкие, что похожи на натуральный мех или пух.

Я осторожно поднимаю необычный букет и краем глаза вижу, что что-то свисает с банта. Какая-то этикетка. Я ловлю ее, разворачиваю – и одно слово, которое сразу бросается мне в глаза, заставляет что-то взорваться во мне.

Кошечка. Там написано: «Кошечка».

Я оказалась права в своем предположении.

– Придурок! Этот раздражающий, глупый, высокомерный… – Я издаю короткий гневный крик, опускаю букет на диван и разъяренно топаю в свою комнату, где снова хватаюсь за мобильник.

Идут гудки. И затем я отчетливо слышу, как он снимает трубку.

– Мэйсон! Ты… ты…

Боже, я так зла, что не могу даже больше оскорблять его.

Я слышу, как он смеется – тихо и немного печально.

– Можешь объяснить мне, почему ты посылаешь мне букет веток? Было бы даже лучше объяснить, почему ты вообще что-то посылаешь. Мне это не нужно, Мэйсон. Ни цветов, ни конфет, ни приглашений: ни в кино, ни в театр, ни в какое-либо другое место.

Ладно, я соврала насчет шоколадных конфет: они были просто фантастическими. Цветы тоже, но он не должен об этом знать. Это дело принципа. Мы обсуждаем это с тех пор, как Энди познакомилась с Купером. Кажется, у Мэйсона проблемы с головой. Он, блин, не может понять, что я ему говорю.

– Я думал, они тебе понравятся. Эти пушистики, на самом деле, верба. Упрямые, жесткие и в то же время приятные и мягкие, если захотят. Они напомнили мне тебя.

– Ты сводишь меня с ума, ты это знаешь?

– Давай сходим куда-нибудь, Джун.

Я закатываю глаза и хочу, чтобы он не усложнял мне жизнь. Этого никогда не произойдет.

– Нет.

– Тогда я спрошу потом еще.

Он снова смеется, и мне приходится сосредоточиться на своем недовольстве, потому что на этот раз я могу его ясно представить: этот его озорной взгляд, эти ямочки на щеках.