— Представляю себе. — Кивнул я, обнаружив всплывшую картину в мыслях Ренда. — Спасибо, капитан.

— Кристоф не должен жить. Вы знаете наш кодекс, принц Эшарион, мы не можем причинить вреда членам императорской семьи, эти клятвы не обойти. Поэтому мы и ушли.

— Значит, завтра я представлю вас Валлису Орбу, он подскажет, где можно будет разместить Рыцарей Чёрного дракона. К тому же он командующий силами ордена Пылающей девы в долине. Сегодня остановитесь здесь, думаю, у меня хватит места для размещения отряда.

— Благодарю, мой принц. Всё-таки я действительно рад видеть вас живым. — Кивнул он и поднялся. — Мне пора вернуться к своим людям. Вы ведь позаботитесь об Офелии?

— Можете об этом не беспокоиться, капитан. — Кивнул я.

Ренд Орнагальд коротко мне поклонился и удалился, а я остался в своих покоях и принялся массировать свой лоб, ожидая прибытия гонца…

Как же много задач, которые нужно охватить… Голова уже начинает болеть.

Милена сидела и мрачно смотрела на огонь в камине и лишь морщилась от того, что сидящая в соседнем кресле Селика вязала детские вещи, иногда скрипя спицами.

— Зачем ты это делаешь?

— Ты мне ещё спасибо скажешь. — Спокойно ответила ей графиня Фурья. — Маленькие дети должны быть в тепле, иначе они болеют и чахнут. Тебе бы тоже стоило этому поучиться.

— Я герцогиня Рикстэйл.

— Да, беременная и глупая герцогиня. — Усмехнулась Селика. — Жаль ты не знала своего деда, он бы не остался доволен такой слепой гордости. Всё-таки не титул красит человека, а человек титул. Он был достойным Императором, сделавшим для Империи больше чем половина, что была до него.

— Это был лишь мир с Севером.

— Не узнав ужаса войны, ты никогда не поймёшь цену мира. — Тихо произнесла Селика. — Почему все дети такие глупые?

— Глупые?

— Да, Милена, вы лишь глупые дети. — Вздохнула Селина, положив свой труд на колени. — Когда ты родишь, ты получишь опыт материнства, ты получишь опыт. Когда ты увидишь своих внуков, ты снова получишь опыт, поймёшь кое-что важное. Только когда ты похоронишь своих детей и внуков, ты по-настоящему откроешь глаза и поймёшь действительно многое.

— И что мне это даст? — тихо спросила Милена.

— Печаль. — Вздохнула Селика и, посмотрев с улыбкой на свои руки, снова взялась за работу. — Только печаль, что поселится в твоём сердце и будет каждый день пожирать его по мелкому кусочку, доставляя тебе боль и страдания.

Милена задумчиво посмотрела на сосредоточенное лицо своей бабушки, и тихо вздохнув, погладила свой округлившийся живот и спросила:

— Может, выпьем чаю с мёдом?

— Это звучит хорошо, особенно для моих старых костей. — Улыбнулась Селика. — Да и тебе с ребёнком стоит хорошо питаться. Ты уже заметила, как изменились твои вкусы в еде?..

Милена только кивнула и осторожно потянула за рычажок, вызывая в комнату работницу поместья.

Вильям сидел и, удерживая в протезе перо, пытался написать официальное письмо, но всё испортила крупная клякса… Грязно выругавшись, он тяжело вздохнул и попытался снова, обмакнуть перо, а после осторожно поднести его к листу и…

— Не мучай себя. — Мягко обняла его за шею Эммилия Лаймир. — Давай я напишу. Ты что пишешь, к слову?

— Отказ от престола. — Сухо произнёс Вильям. — Калека на троне будет смешон в любом случае. Я не хочу возвращаться к прежней жизни.

— Нам здесь неплохо.

— Да, неплохо. Остальные привыкают?

— Пусть они пока и избегают тебя, но это продлится недолго. Всё-таки не забывай что мы девушки и…

Вильям лишь тяжело вздохнул и принялся осторожно протезом почёсывать отросшую щетину, вспоминая когда последний раз его брили… Сам он сейчас ничего не мог.

— Я бы подонком по отношению к своей семье. — Тихо произнёс он. — Поддался на соблазны девушки, что хотела стать невестой Кристофа. Организовывал покушение на Эшариона, последовав примеру своих братьев… Даже пытался убить его невесту с помощью сестры, питающую ко мне больше, чем братские чувства.

— Ты хотя бы ею не воспользовался…

— Хотел, но… — поморщился Вильям. — В итоге меня спас Эшарион или точнее спасли по его приказу.

— Тебе хватает сил, чтобы признаться себе в этом, а значит ещё не всё потеряно. — Погладила его по голове Эммилия.