Если бы не было покупателей, возможно, он поступил бы иначе. Но популярность лавки Хуффи набирала обороты и посетители не переводились. С небольшими перерывами колокольчик над входной дверью вновь и вновь извещал о приходе очередного книголюба.

Ольга могла бы настоять на закрытии магазинчика в связи со смертью владельца, но не стала. Ей пришлось бы уйти домой и остаться наедине со своими мыслями, а работа дала отдушину. Притупилась боль потери, высохли слёзы. Да и желание узнать, как станут развиваться события дальше, удерживало её в лавке.

Через два часа утомившаяся леди спросила у Эшли:

— Как вы справлялись?

— С трудом. Мистер Уорд сильно уставал, но не жаловался. Всё вас ждал. Вспоминал постоянно и очень беспокоился, как вы там… — запнулась она. — Ньют помогал, — закончила, тяжело вздохнув в очередной раз.

Ольга, не забывая обслуживать покупателей, наблюдала за всем, что происходило за пределами торгового зала.

Ирландец привёл с собой двух мужчин, которые без промедления приступили к подробной описи имущества покойного. Когда дело дошло до стеллажей и полок с книгами, лавку всё же закрыли.

Ольга нашла взволнованную Эшли в кухне. Понимала её как никто другой. Женщина теряла крышу над головой и работу. Теряла всё. Она продолжала готовить еду, ухаживала за Рут, которая до похорон не покидала комнату отца, присматривала за соседями, пришедшими на прощание с покойным.

Провожая злым усталым взглядом подтянутую гибкую фигуру Мануса, снующего по коридорам первого и второго этажей, Эшли сквозь зубы шипела в его спину очередное проклятие:

— Разбегался, красноволосый. Смотри под ноги, не сверни голову на крутых ступенях.

Ольга смотрела вслед стряпчему. Он не виноват в смерти Хуффи Уорда.

— Он делает свою работу, — вздохнув, ответила женщине.

— Пусть бы тише старался. В доме покойник, — отвернулась та.

— Миссис Макинтайр скоро уедет на месяц в Шотландию. Я поговорю с ней и попрошу разрешения пожить вам с Ньютом в её доме, пока мы не подыщем другой вариант, — обнадёжила её.

Ольгу тоже тяготило происходящее. Из рук уплывало то, на что она потратила не только массу времени, а и вложила любовь и душу.

Она так рассчитывала на книжную лавку Хуффи и долевое участие! Мечтала, что выкупит её, когда старик решит уехать к дочери в Манчестер, или договорится о рассрочке. Ожидания не оправдались.

При разумном раскладе кто-то продолжит начатое ею и будет процветать. Будет потирать руки от удовольствия и пожинать плоды её труда. А ей придётся уйти, запастись терпением и начать всё сначала.

Искать новый источник дохода? Присмотреть новое помещение, сделать ремонт, приобрести оборудование, закупить книги…

Главное — на какие средства?

Всегда всё упирается в деньги. Всё и всегда, — невесело размышляла Ольга. Попросить у кого-нибудь ссуду или взять кредит под проценты? Слишком рискованно. Какие она может дать гарантии на возврат долга? Через сколько лет сможет рассчитаться? Рождение ребёнка растянет этот срок на годы. Да и пойти на поклон не к кому. Единственной поддержкой остаётся ежемесячная выплата пособия при разводе. Отступные? На них она купит или снимет жильё.

Суета закончилась на третий день. Магазинчик был закрыт, тело Хуффи Уорда придано земле, а притихшие, заплаканные Ольга, Эшли и Ньют стояли за ближайшим стеллажом, ровняя книги, наводя порядок после описи имущества. Прислушивались к разговору Мануса и Рут, сидящих в торговом зале у окна. Стряпчий перебирал документы и обсуждал с хозяйкой условия продажи лавки.

Утром ждали первых покупателей.

За лавку просили много. Удачное местоположение, свежий ремонт, наличие мастерской по изготовлению переплётов, две жилые комнаты и полноценная кухня делали её привлекательной. При желании можно было переоборудовать торговый зал под другой род занятий, приносящий доход.

Чем больше приходило желающих прицениться к магазинчику, тем отчётливее Ольга понимала, что выше роли продавщицы, при условии договорённости с новым владельцем сохранить за ней рабочее место, ей не подняться. Десяти либо двенадцатичасовой рабочий день её однозначно не устроит, а на понимание и лояльность будущего хозяина она не рассчитывала.

Ближе к вечеру Ольга услышала, как Рут, ссылаясь на плохое самочувствие, собралась вернуться в Манчестер. Согласно завещанию, будучи единственной владелицей недвижимости, она оставляла право выбора покупателя за Манусом Томпсоном. Обговаривала его процент гонорара от будущей свершённой сделки. Подчеркнула, что продажу не следует затягивать — через десять дней книжная лавка должна быть продана.

Да, леди, прячась в кухне и не чувствуя угрызений совести, подслушивала. На данный момент участь магазинчика её тревожила больше, чем своя собственная.