– Кому какая нравится. Вот мне положена ярко-зеленая.

– Тогда давайте и мне такую же, – осторожно сказал Андрей. Он не знал, о чем идет речь.

– Нет, вам в такой нельзя. Это форменная расцветка служителей городского муниципалитета. Вот, если вы поступите на работу в городской муниципалитет, тогда вам будет полагаться такая раскраска. Но вы же не собираетесь поступать на службу в муниципалитет?

– Нет, – сказал Андрей, но тут же добавил, – вообще-то я еще об этом не думал. Мне надо рассказать моим зрителям о фестивале трабунеков. Вряд ли я останусь на планете после этого.

– А зря. У нас тут очень уютно. Фестиваль трабунеков всего ничего длится. Не успеете все осмотреть. Наши гости, обычно, еще и после фестиваля остаются посетить коралловые крепости, прикоснуться, так сказать, к истории.

– Если время останется и я, может быть, прикоснусь, – нетерпеливо сказал Андрей. Он почувствовал творческий зуд.

– Вот, – к Андрею подплыло существо, похожее на рыбу без хвоста, но с хоботом и большой головой. В передних ластах, заканчивающихся длинными шевелящимися отростками, оно держало несколько разноцветных медуз. Андрей догадался, что сейчас выглядит так же, в зеркало смотреться теперь не требовалось. Сойдет. Бывают твари и похуже и даже на Земле. – Я, подумал, что, если вы репортер, надо чтоб у вас была модная раскраска. Давайте я вам помогу.

 Андрей кивнул и хоботом, и головой и еще ушами, думая, что жест этот и здесь означает согласие.

Ганопусец прикоснулся медузой к Андрею. Та прилипала к коже и начала ползать по всему телу, оставляя за собой маслянистый след. Кожу чуть пощипывало. Андрей стоически переносил это испытание и старался не шевелиться. Медузы оставляли следы разного цвета. Очень быстро Андрей оказался измазанным от хобота и до ласт.

Когда процедура закончилась, Андрей хотел спросить – сколько должен за раскраску. Он не знал, как будет отчитываться за нее перед бухгалтерией. На нее ему денег не дали. Скорее пойдет она по статье «непредвиденные расходы». Но, похоже, эта опция входила в контракт по перемещению сознания. По крайней мере, служитель муниципалитета про оплату покраски не заикнулся.

– Отлично! – сказал ганопусец, осмотрев Андрея со всех сторон и отлепив медуз от его тела. Медузы уже не так сильно прилипали к коже. Они заметно потускнели и стали почти прозрачными. – Наши тоже будут транслировать фестиваль. Рад, что о нем узнают и земляне. Надеюсь, вам у нас понравится.

– Я тоже, надеюсь, – сказал Андрей.

– Тогда хорошего фестиваля трабунеков.

Распрощавшись со служителем, Андрей наконец-то смог выплыть на волю.

 Вокруг него остроконечными башнями вздымались красноватые коралловые стены, изрезанные туннелями и светившиеся множеством огней. Огни исходили из раковин, которых некоторое время держали почти возле самой поверхности и там они насыщались светом. Раковины украшали кораллы, дно, часть из них складывалась в иногда понятные, а иногда совсем неведомые фразы. Например: «Приветствуем гостей фестиваля трабунеков», «Медузы от Зомшака как прилипнут, так и отлипнут» или «Без тронгада нет лексада». Андрею надо было делать репортаж о фестивале и то, что он ничего не понимал в местном рекламном рынке, его нисколько не огорчало.

Ветвистые кораллы поднимались с самого дна, образуя нечто схожее с земными парками. На их ветках колыхалась трава, в которой кормились пестрые рыбки. Изредка, чем-то испуганные, они срывались с места и со всех ласт мчались прочь.

Мимо Андрея проплывали хаотично раскрашенные во всевозможные цвета ганопусцы и сновали мелкие рыбешки. Какие-то из рыбешек были в намордниках. Андрей догадался, что это домашние животные, которые служат здесь эквивалентом собак, а значит в пасти у них острые зубы, как у пираний.

 Раскраска Андрея, показавшаяся ему на первых порах бредом художника, специализирующегося на боди-арте, ни у кого усмешек и косых взглядов не вызывала. Напротив, пару раз он заметил восторг в глазах проплывающих.

 Каждый третий из них, крутанувшись вокруг оси, пускал в Андрея струю из хобота. То ли это было приветствие, то ли таким образом аборигены выказывали ему своё почтение и, если им не ответить тем же, это плохо воспримут. На всякий случай Андрей тоже начал окатывать встречных.

Из глубин сознания возникла карта города, на которой, как в навигаторе светящимися точками обозначились его собственное местонахождение и стадион, где пройдет фестиваль трабунеков. До него было рукой подать, вернее «ластой махнуть».

– Это мое тело, вор! – на него внезапно набросилось существо, внешне напоминающее краба. Оно неуклюже восседало на чем-то очень схожем с торпедой, и хлопало угрожающего вида клешнями.

– Вы ошиблись, – сказал дружелюбно Андрей.

– Нет! Я всегда арендовал это тело. А из-за тебя мне пришлось арендовать это неудобное подобие живого существа, – не унимался незнакомец.

 Андрей догадался, что это тот бедолага, у которого продюсеры успели перехватить последнее, сдаваемое в аренду тело. Но он и не подозревал, что неудачник окажется таким мстительным и будет поджидать обидчика неподалеку от конторы. На что он рассчитывал? Что Андрей отдаст ему тело? Нет уж. Не дождется. Андрей готов был защищаться всеми своими ластами и хоботом.

Вокруг них собирались туземцы. Они с любопытством взирали на происходящее.

 Андрей, конечно, мечтал стать центром всеобщего внимания, но лишь после какого-нибудь удачного сюжета. А сейчас был совсем не тот случай. Скандальная известность ему не нужна. Поэтому он поспешил быстрее уплыть прочь.