— Хорошо погуляла? — чуть улыбнулся Рюрик, косясь на ее замызганные юбки. — Пф. Да ты ботинки угробила.

— Лучше мои, чем твои, — парировала Фрейя.

— И то правда. — Рюрик грациозно встал, переворачивая книгу и откладывая ее в сторону. — Куда опять бежишь?

— Кое у кого нет времени нежиться на солнце, — бросила Фрейя через плечо, направляясь в сарай. Из-за долгой дороги, проделанной, чтобы предупредить дреки, она не сделала кучу дел, а вскоре предстояло готовить ужин, если они вообще поужинают.

Поднявшись по лестнице на чердак, Фрейя огляделась, прикидывая, сколько сена ей надо перекинуть. Одеяла Рюрика валялись у решетчатого окна в передней части сарая, на импровизированную кровать падали солнечные лучи. Но об этом она думать не желала.

— Судя по твоему виду, ты бы не отказалась поваляться денек на солнце. — Рюрик последовал за ней по лестнице на чердак. Мужчина, полный силы. С мощью этого мускулистого тела ей было не сравниться. — Может, присоединишься?

— Если ты залез сюда позаигрывать, я найду тебе годное применение. — Фрейя подняла вилы и вручила Рюрику. — Держи. — Она кивнула на стог. — Сено надо перекинуть вот туда, чтобы я могла брать понемногу и кормить животных. Хочешь произвести впечатление — помоги. Через час приду проверить твои успехи.

Рюрик зыркнул на нее сквозь прищур и воззрился на вилы, словно видел их впервые.

— Если я могу с этим справиться, — подколола Фрейя, — то ты и подавно, мой лорд.

И, не ожидая протеста, она слетела по лестнице прямо к двери. Ей надо было пригнать маленькое стадо и поставить на плиту жаркое. В небе клубились полные весенней энергии облака, обещая ночную бурю.

Фрейя провозилась дольше, чем рассчитывала. Овцы не хотели идти мимо сарая, бестолковые скотинки, но в конце концов она загнала их по стойлам и шваркнула на плиту приготовленную заранее кастрюлю. Лишь затем Фрейя вернулась на чердак.

Рюрика видно не было.

Также не доносилось никаких звуков, свидетельствующих о кипящей работе.

Взбираясь по лестнице, Фрейя была готова взорваться гневом, но…

… обнаружила, что в немом изумлении смотрит на гору сена наверху.

— Что? Как?.. — Фрейя огляделась.

Гора сена зашевелилась. Вилы покоились, прислоненные к ближайшей балке. Рюрик растянулся на одеяле в углу, аккуратно сложив рядом пальто. Он приподнялся на локте и широко улыбнулся.

— Ты вернулась.

— Ты… закончил? — У нее такой кусок работы обычно занимал не меньше часа. А Рюрик, казалось, даже не вспотел, только расстегнул воротник, почти обнажив грудь.

— А как иначе? — Он медленно поднялся на ноги.

Фрейя оглядела сеновал.

— Но это невозможно! Перекидать все сено так быстро!

Чистый деревянный пол, где ранее лежало сено, выглядел просто издевательством. Там не осталось ни единой соломинки.

— Не веришь глазам своим?

— Ты смухлевал. Не знаю как.

Школяр может работать быстрее, чем она? Да это в голове не укладывалось.

— Айе. — Рюрик медленно скрестил руки, веки его были тяжелыми, а улыбка самодовольной. — Я призвал ниссе на помощь, и они ответили на мою молитву.

Фрейя уперла руки в боки.

— Ниссе — это детская сказка! — Люди говорили, что крохотные человечки помогают по хозяйству, но лишь когда хозяин спит, и только в обмен на молоко.

— Но ты же веришь в дреки.

Это другое дело.

— Дреки я видела собственными глазами.

Фрейя обошла Рюрика вокруг, пытаясь найти нечто, объясняющее почти чудесный подвиг. Его рубашка даже не промокла от пота. Рюрик оглянулся следом, мышцы бедер и зада напряглись под штанами.

— Ниссе там не прячутся, — съязвил он, и Фрейя поняла, что ее взгляд заметили.

Невыносимый, самодовольный ублюдок. Она устала, расстроилась, пыталась противостоять напору, и это стало последней каплей. У Фрейи руки чесались повалить Рюрика на землю, но понимала, что в любом бою победа останется за ним. В конце концов, он выше на шесть или семь дюймов.