Этот диалог Ольга Ивановна помнит дословно. А дальше было вот что. Удивительный знакомый отвел ее в чайную, заказал сайку с изюмом и два стакана чая. Потом внимательно смотрел, как ребенок прихлебывает кипяток посиневшими губами и жадно вгрызается в булку. А потом задал вопрос: „Ты хочешь пальто?“

– Я просто ответила: „Да!“

Он помолчал, потом говорит: „А по-моему, ты хочешь другого…“

Я очень удивилась и сказала: „Это чего же?“

Он опять помолчал и вдруг таинственным таким шепотом, как волшебник или как сумасшедший(выделено мной. – А. В.), сказал: „Ты хочешь превратиться в шикарный манекен с кудрями и капризными губками, стоять в витрине и не обращать внимания на тех, кто сходит с ума от твоей красоты. Ты хочешь быть красивой вещью, да, Оля?“

„Вы кто?“ – спросила Оля человека со странным именем Грин.

„Я – писатель, – ответил Грин. – Я напишу о тебе рассказ. В рассказе ты будешь жить в витрине. А теперь идем“.

Человек взял девочку за руку и снова отвел к магазину одежды. Свет в витрине еще горел. Грин велел Ольге постоять на улице, а сам вошел внутрь. Буквально через минуту чьи-то руки убрали куклу с витрины и задернули портьеру. У Оли душа ушла в пятки. Неожиданно начался снегопад. Еще через пару минут Грин вышел. В руках у него был шарф с пушистой бахромой. Он неловко надел его на Ольгину шею и пояснил: „На пальто моего пайка не хватило“. Потом коротко приложил руку к фуражке и быстро пошел прочь.

Ольга Ивановна уверена, что видела именно Грина.

– Я была потрясена до… не знаю чего. Просто впала в ступор. Когда кинулась следом – никого впереди уже не было. Как назло, от Нового года и до Крещения ни одного выходного мне не выпало: клиентов было много. А как только я вырвалась, сразу помчалась в библиотеку. Там долго рылись и вытащили наконец тоненькую книжку „Шапканевидимка“. Автор – Александр Грин. Но я же была уверена, что Грин – это имя. Книжку, правда, все равно прочитала. Очень она мне понравилась. А жизнь покатилась дальше. Красивой вещью я не стала. В 20 лет вышла замуж за государственного служащего. Через год похоронила новорожденную дочь. В блокаду потеряла мужа. Сама пережила войну в оккупации, далеко от Ленинграда. И там же украли мой ненаглядный шарф. Стыдно сказать, но горевала я, как по родному человеку. Прошло еще 20 лет. Я жила одна, работала на почте, и вот в 1965 году пришла подписка на собрание сочинений А. С. Грина. Я вспомнила детство и подумала: „Дай подпишусь!“ Получаю книги, открываю первую страницу и вижу портрет автора… Сердце екнуло, но я понимала, что, вероятно, обозналась. Начинаю читать. С большим, кстати, удовольствием. И дохожу до рассказа „Серый автомобиль“… А точнее, до описания главной героини.

„Она жила скверно, то есть была полным, послушным рабом вещей, окружавших ее. Эти вещи были: туалетными принадлежностями, экипажами, автомобилями, наркотиками, зеркалами и драгоценностями. Я уверен, что ее сны составлялись преимущественно из разных вещей… Когда я думал о ней, мне легче всего было представить ее манекеном, со спокойной улыбкой блистающим под стеклом. Воск с механизмом внутри, – это были вы, – вы дышали и улыбались. Но я любил в ней ту, какую хотел видеть, оставив эту прекрасную форму нетронутой и вложив новое содержание“.

В тот вечер 55-летняя одинокая Ольга Ивановна заплакала впервые после войны…» [341]

Зная Грина хотя бы чуть-чуть, в этот сюжет невозможно не поверить. Когда-то точно так же, увидев в витрине магазина игрушечную яхту с красными парусами, Грин задумал самую известную свою феерию «Алые паруса». Мотив витрины как иной реальности и толчка для создания художественного образа присутствует и в «Сером автомобиле»: «Как известно, улица современного города подстерегает каждое желание наше, спеша удовлетворить его всегда кстати подвернувшейся вывеской или витриной. Я совершенно уверен, что человек, проходя фруктовыми рядами Голландской Биржи и почувствовавший нужду в каком-нибудь геодезическом инструменте, непременно увидит инструмент этот в окне невесть откуда взявшегося специального магазина».

Общество потребления, общество витрины и рекламы, в котором мы имеем теперь счастье жить, было впервые описано Грином. Воистину этот недооцененный писатель был пророком, которому никто не верил и к которому не относились всерьез ни до, ни после революции – горькая судьба, как тут не сойти с ума, оттого что твои предчувствия никого не интересуют!

Герой «Серого автомобиля» – название является прямой противоположностью «Алых парусов» и по цвету и по сути – Эбенезер Сидней безнадежно влюблен в женщину с говорящим и весьма нелепым именем Коррида Эль-Бассо. Коррида – существо странное: «Она не любила растений, птиц и животных, и даже ее любимым чтением были романы Гюисманса, злоупотребляющего предметами, и романы детективные, где по самому ходу действия оно неизбежно отстаивается на предметах неодушевленных. Ее день был великолепным образцом пущенной в ход машины, и я уверен, что ее сны составлялись преимущественно из разных вещей. Торговаться на аукционе было для нее наслаждением… Немного, – о, совсем немного хотел я: живого, проникнутого легким волнением румянца, застенчивой улыбки, тени задумчивости».

Однако девушка к нему холодна. Ей с ним скучно. Она его не понимает. У нее совсем иная жизнь. Но однажды Сидней становится богат благодаря выигрышу в казино. Поединок между Сиднеем и загадочным мулатом, который до этого всех обыгрывал, описан захватывающе и живо и оказывается чем-то вроде «Пиковой дамы» наоборот. У Пушкина Германн вместо дамы видит туза (или же туз мистическим образом оказывается дамой), а у Грина герой не сразу разглядывает, что у него на руках самая лучшая из всех возможных комбинаций, и эта заминка вводит его проницательного соперника в заблуждение, заставляя пойти ва-банк, сокрушительно проиграть и покончить с собой.

Внезапное богатство Сиднея меняет его отношения с Корридой, которая теперь испытывает к консерватору и ретрограду интерес и соглашается отправиться на конную прогулку в горы с неизвестной для нее целью.

«Вы, правда, мистификатор, как говорят о вас», – роняет она ему, записывая Сиднея в традиционный ряд гриновских персонажей – заговорщиков и провокаторов. Но если с другими персонажами этой породы из «Искателя приключений», «Создания Аспера», «Черного алмаза», «Сердца пустыни» и «Пропавшего солнца» у Грина все более или менее понятно, и нам ясно, чего эти люди хотят и как автор к ним относится, то в «Сером автомобиле» ситуация много сложнее, и окончание рассказа может быть прочитано двояко.