— Да, «таких очаровательных дам», дуры вы сильванийские! — отчеканил гном, выгнул клинок и хлопком по ягодице отправил воительницу в фонтан. — Охолонись маленько!

— Как вы узнали? — изумилась Клара.

— От маэстро. Потом одного засранца-карлика по дороге встретили, — осклабился Бритва.

— Довольно! Вы осквернили наш храм! Вы умрете за то, что посмели прийти с оружием в святыню Сильвана! — послышался голос из-за строя храмовниц.

Тард озадаченно почесал в затылке. У него за спиной, словно из-под земли, выросли двое детин, каждый шириной в два Карнажа и ростом на голову выше полукровки. В одном из них «ловец удачи» узнал заргунского силача из бродячего цирка.

— Та-ак, — протянул гном, — братва, доставайте-ка дубины. Щас, чую, возня начнется!

Феникс отступил к Тарду и его товарищам.

— Но сперва может быть та, что из вас, погляжу, самая храбрая, вылезет-то из-за чужих спин! — крикнул Тард, поигрывая топором, — И скажет мне, какого лешего тут набрасываются на славных убийц драконов? С королевским патентом между прочим!

Жрица вышла из-за рядов телохранительниц, вытирая кровь из разбитого носа.

— Верните нам эльфийку. Вас и так эвон здесь сколько! — потребовал Бритва, вынимая и разворачивая документ, подкрепленный печатями королей в том числе и сильванийской, что требовало от подданных всякого содействия.

— Оставьте её! Она должна стать служительницей храма! — отрезала жрица, с ненавистью глядя на Карнажа.

— Да в бороду мне дался ваш храм и вы сами! И вообще с каких дел такие требования?!

— Она — эльф! Её место здесь! Или бродячий цирк тоже под вашей протекцией?! Они что же, тоже убийцы драконов? — съязвила эльфийка, гордо вскинув окровавленный подбородок.

— А где вы были, когда бедной девочке не хватало на кусок хлеба?! — крикнула Клара. — Где вы были, когда ей негде было спать!?

— Пусть сама решит с кем ей быть. Или мне к вашему лесному величеству опять тащиться? — поддержал Тард.

— Хорошо же! — неожиданно согласилась жрица. — Отпустите её. Если эти дуболомы не понимают ценности предназначения, да будет так! Попомните, вы сделаете этим только хуже!

Акробатка выбежала из-за алтаря, отталкивая от себя руки сильваниек, пытавшихся её удержать. Она без сил упала в объятия Клары и заплакала. Заргунский силач подошел к ней и, укутав своим огромным плащом, взял девушку на руки.

Воцарилась неловкая тишина. Тард и жрица смерили друг друга взглядами. Убийцы драконов и силач с акробаткой повернулись к лестнице.

— Она никогда не была с эльфами раньше, — тихо сказала Клара Карнажу, когда все вместе спускались вниз по ступеням. — Думала, что они мудрые и добрые, как в давних сказаниях. А мы никак не могли ее разубедить. Она даже мечтала вернуться к ним.

— Я помню. Ещё когда впервые повстречал вас с маэстро в Швигебурге. Она тогда совсем маленькой была и дергала меня за уши, интересуясь, почему они такие большие для эльфа, — произнес «ловец удачи», не зная толком, что ещё сказать.

Храмовницы следовали за ними по пятам, но шпаги скрылись в ножнах.

— Думаю, инцидент исчерпан? — подняла одну бровь жрица, обращаясь к Тарду.

Убийца драконов обернулся.

— Конечно! — резко ответил гном. — Не пойму только, что вы за звери такие, если от вас свои же стремглав ломятся?

— Убирайтесь вон! — сверкнула глазами эльфка. — Путь свободен, но я этого так не оставлю. Попомни, гном!

— Как будет угодно вашему жречеству! — невозмутимо ответил Бритва и развязно поклонился.

*Вид алебарды с длинным узким, слегка изогнутым наконечником, имеющим прямое, заостренное на конце ответвление.

«Прощаясь навсегда, прощают всё»

Лан, поэт и музыкант

Король Сильвании, несменный с эпохи Сокрушения Идолов, Драйл Первый, сидел возле небольшого пруда в своем саду под сенью молодого вяза. Он был из почтенного рода, который занял трон как нельзя кстати, потому как прежние властители вели в своем непробиваемом консерватизме страну к верной гибели, а пресловутая Война Кинжалов была ими с треском проиграна.

Сильванийцы не любили переворотов, однако, в трагическую годину не было места для жалости, и в сопоставимости целей со средствами лесные эльфы могли посоперничать в цинизме со своими темными братьями по всем статьям. Только руки Драйла не были по локоть в крови, как полагали многие. Это был тот тип истового сильванийца, до мозга костей, который ратовал за разумную самобытность и культурное наследие. Высокий, статный, он не носил слишком длинных волос, а обходился прической чуть ниже плеч. Его глаза не были столь большими и яркими, как рисовали его на портретах, мутно-серого цвета и холодные, как лед. Всегда и везде. Длинный, прямой нос, высокие скулы и характерный подбородок — типичный обазчик эльфийских владыки тех лет.