Может мне сегодня сказаться больной и в игру не ходить? Съезжу к маме, потом где-нибудь с Эммкой попьем кофейку, пройдемся по торговому центру…

Нет, нельзя, там сейчас такая напряженка…

Да и как бросить моих железных парней… да и парней вполне обычных… и Алекса?

Тут я осознала, что вся моя утренняя ипохондрия и нежелание идти в игру, как раз с ним то и связаны, вернее с его вчерашним выговором мне. Теперь-то я знала точно, что никакой особой симпатии у него ко мне нет, мы только соратники, члены одного экипажа, что даже не друзья, а так — попутчики на время сессии. Печально…

Но, тем не менее, из-под одеяла я себя выдернула и, подпихнув моральным пинком, отправила в душ и далее по заданному маршруту. Любит, не любит, обнимет, поцелует… пора заканчивать уже с этими гаданиями — осень на дворе, ромашки все завяли, зима скоро — да здравствуют душевная стойкость и холодный разум!

Большая кружка кофия, сваренного, конечно же, не машиной, а собственноручно в турке, поддержала настрой быть здравомыслящей дамой, придав бодрости телу и способности соображать мозгам.

Тренькнул гэдж, напомнив, что давно переполнен непринятыми вызовами. Ну, думается, сейчас самое время разобраться в них, а то опять вернусь домой под самую ночь и он у меня, насобирав еще, вдруг решит, что с него хватит и треснет. Там, в его закромах, оказалось штук десять звонков от Максика и один от мамы. Чему я крайне удивилась, так это отсутствию, как звонков, так и сообщений из полиции. Неужели правда пронесет и меня не вызовут на разбирательство к следователю?

«— А, ладно!» — отмахнулась я от этих мыслей, не трогают и хорошо — мне проблем меньше.

И набрала номер маман.

Она ответила сразу. После буквально второго звонка на голопроекции проявилась кухня родительского дома и сама мамулька, которая, так же, как и я, сидела за столом и пила из большой кружки. Вот только, скорее всего, там в ней не кофе, а какой нибудь чаек с травками.

— Привет, детка, — улыбнулась мне она. — Совсем куда-то пропала!

Конечно со стороны такое обращение одной молодой женщины к другой, которая выглядит практически так же, наверное, смотрится смешно. Да, мама родила меня совсем рано, и наша в двадцать с небольшим лет разница делает нас, считай ровесницами теперь, когда я уже тоже по всем показателям человек взрослый. Но, мама, есть мама, и для нее даже такая великовозрастная деваха, как я, всегда будет маленькой и любимой девочкой.

— Привет, мамуль, да вот, играю… ну, ты же знаешь.

— Знаю. Не очень одобряю, конечно, такое твое времяпрепровождение, но ты у меня девочка уже большая и я понимаю… — мама вздохнула тяжело, — что запретить тебе не могу это.

Но очень хотелось бы, как Максику…

— Ты что набирала меня? Вот, увидела твой вызов и перезваниваю.

— Вообще-то, я звонила еще позавчера.

Упс, что-то я время ее входящего не посмотрела…

— Но, собственно, звонила я без причины, просто давно не видела, не слышала тебя, — продолжала меж тем мама, — как у тебя дела?

— Да все нормально. А как у вас?

— И нас тоже все хорошо.

— Привет Лили! — на экране рядом с мамой нарисовался брат и помахал мне рукой.

Потом подключился к вызову, и образовался уже отдельно от мамы — на втором экране, в режиме конференции.

— Слушай, мам, вы ж уже поговорили, видишь, у нее все хорошо, так что ты можешь быть спокойна. А нам надо с Лилькой поговорить!

Мама покачала головой, улыбнулась, послала мне воздушный поцелуй и отключилась. А меня уже на единственном активном экране «понесли» на выход из кухни.

— Пошли, на улице поговорим, а то здесь… — Макс отклонился, заглядывая за угол холла, — ушей лишних много.

Я, впрочем, не увидела, кто там у нас лишний, Майкл или Кари, но спорить с братом не стала. Не нужно быть провидцем, чтобы знать наверняка, что разговор пойдет об игре и любимом Гарике, а такая тема, действительно, третьего автоматом записывала в лишние.

«Мы» вышли из дома, спустились с крыльца и вот тут уже Максика прорвало:

— Я тебе звоню, звоню, а ты не отвечаешь! Хорошо тебе, ты там играешь, а мне даже просто в нанем заглянуть не позволяют!

— Что, даже с гэджа не можешь?! — удивилась я.

— Ну-у, в сеть могу, — протянул брат растроено, — все ж иногда по учебе надо. Но вот все, что выводит на игры, блокируется автоматически, я даже в чаты не могу попасть, и посмотреть гайды!

— Круто за тебя взялись, — пожалела я брата, — бедненький. Что говорят, когда арест закончится?

— Когда нормально закрою первое полугодие… — продолжал жаловаться Макс, — а это еще целых четыре месяца!

— Ну, немножко меньше, — попыталась я утешить его, все ж сентябрь уже вовсю продвигался к своей середине.