Пока летели до клуба Алекса, который по его словам располагался в пригороде противоположной стороны столицы, Джон по очереди у всех поковырялся в гэджах, что, несмотря на вместительность Алисиного флая, все же доставило некоторое неудобство.

Ну, ничего, долетели вроде.

К тому моменту, как под нами стала видна громадная арена и сетка бакенов над ней, обозначающая принадлежащее ей пространство, был-таки объявлен план-перехват, о котором нас известил один из «Бэтманов». Флай Алисы нами был кинут на стоянке в стороне. При этом его панель управления Эйсик сам, никому не доверив это, раскурочил так, что она стала похожа на мой «Генератор ментального воздействия» в дроньем исполнении, то есть, ни на что конкретное — вообще.

И мы побежали к стадиону. Впрочем, бежали все, а я вот ехала, то на Эйсе, то на одном из его ппрней, потому как у Алекса меня отобрали. Я сначала было расстроилась, но когда Эйс сказал, что тому нужно поберечь восстановленную недавно ногу, вернулась в ум и успокоилась.

До самой чаши арены мы не добрались, а свернули в ряды каких-то толи складских, то гаражных построек. По факту оказалось, что в нашем случае, все-таки гаражных. Нас встретил большой темный ангар, который по мере зажигающихся в нем фонарей показал свое содержимое. Справа стоял ряд флайбайков, штук так на десять, потом, так же, одна за другой шли десяток дверей. С другой стороны от прохода пять штук машин висело на гравизахватах, а за ними громоздились полки со всякой непонятной мне всячиной. Хотя даже мне было ясно, что это типа ремонтная мастерская. А в самой глубине большого помещения в два этажа, прямо в ангар, выходили окна и двери. Вдоль второго этажа шла эстакада.

— Эти, — Алекс махнул рукой на ряд байков справа, — клубные, выбирайте любые, но советую пятый и седьмой номер, они самые модернизированные, — кинул он парням.

— А там что? — спросил Руди, указав на двери за этим рядом.

— Там боксы с частными машинами, тех ребят, что имеют уже свои собственные. Лили, а мы с тобой сходим быстро в мой кабинет, — сказал он мне, опять подхватывая меня на руки.

«— С тобой можно и в кабинет…» — мелькнула многообещающая мысль, но я ее быстро прихлопнула — ибо не время сейчас.

В этот момент меня подняли по лестнице на эстакаду и, так и не спустив с рук, занесли в одну из комнат. Кабинет, как кабинет, если не считать и здесь разложенных повсюду деталей от байков.

— Одевай пока, это мой, тренировочный, он чистый, — нырнув в шкаф, Алекс достал оттуда что-то и протянул мне, — он не очень красивый, конечно, и будет тебе великоват, но зато вещь не продуваемая.

Вот правильно я себя окоротила минуту назад, меня сюда привели по делу — одеть бродяжку потеплей.

Отказываться от комбеза, который мне вручили, я не стала, хотя он и был откровенно страшненьким. Да и слово «великоват» весьма неточно определяло его непригодность — велик он мне был просто катастрофически! А при том, что в его задачу входило видимо, как можно плотней прилегать к телу спортсмена, то меня он в результате превратил в толстенькую, перевязанную в нескольких местах, колбасину. Но уговаривая себя тем, что вещь — Алекса, я смогла кое-как принять ее. Тем более что пока никаких других вариантов и не было. Или опять по осенней дождливой ночи рассекать в футболке и дырявых носках, или вот так — колбаской.

А вот обувь мне нашли все-таки более подходящую. Мой капитан куда-то сгонял и принес хоть и явно мужские ботинки, но все же размером не больше, чем на два, от требуемого.

— Моего младшего брата, тоже тренировочные. Одень пока, а то на байке ноги без них сильно замерзнут, — и закусил губу, глядя на меня пристально.

— Не ржать! — велела я.

— Ни в коем случае, — отозвался он, но губу-то отпустил, а потому не удержался и захохотал в голос.

Да оно может и к лучшему, потому что я отвлеклась, и известие о том, что дальше мы полетим на байках, проскочило для меня как-то незаметно.

Но вот когда мы спустились… тут-то оно и нагнало меня!

— Главное не бойся, — говорил мне Алекс, выгнав свою машину из бокса, — не забывай, что есть энергетический щит, который не только от дождя и сильного ветра закрывает, но и поможет удержаться сверху… если тряхнет.

«— А нас еще и трясти будет?…» — в какой-то прострации, из всего, что он говорил, я выхватывала лишь отдельные слова, притом, походу именно те, что ту прострацию и закрепляли во мне.

— Кстати, на соревнованиях мы даже их не используем, чтоб не гасили скорость. И ничего — все норм! — продолжал говорить Алекс, пугая меня до чертиков.

В стороне Руди рядился с Киром, кто из них поедет с Эйсом, а кто с одним из «Бэтменов». Но я их даже толком не слышала. Да и поданный Алексом шлем, одевала на автомате практически.

Ну, с богом… мы тронулись.

Чуть не с места взяли вверх, до самой высокой трассы. Это я поняла, когда отважилась открыть один глаз и разглядела, что под нами видны уже две обозначенные бакенами дороги. Но, наверное, так и правильно. Если на нижних трассах еще проскакивали редкие огни какого-то транспорта, то вот на нашей, не было практически никого. Так что если б брали наши с Руди страхи во внимание, то сейчас пришлось бы еще и играть вперегонки с другими флаями, а так, летим себе и летим по прямой, а без виражей скорость, похоже, не так и ощущается.