— Андрей, кто тебе рассказал про «зажиматься»? — спросила наш незаменимый главный бухгалтер Марина Давыденко, которая до этого молча наблюдала за ситуацией.

Под строгим Марининым взглядом всякое желание баловаться у Андрюхи пропало. Интересно, как это у нее получается? Мы с Кристиной так не умели.

— Нуууу… просто дядя Артур так однажды сказал… Правда, ну… он говорил про зажиматься… но я пока не совсем это понял, — сбиваясь, затараторил мальчик. А вот Кристина от смущения начала переходить к гневу. Кто-то сегодня получит. А тут ещё и Бодлер решил подлить масла в огонь:

— А что мама с папой обычно делают дальше? — спросил Димка, за что и схлопотал хороший такой тычок в плечо от Кристины.

Андрей собрался уже придумать достойный ответ, но в этот момент к нам присоединились Артур и Максим, из-за чего мелкий не рискнул провоцировать отца и удалился в неизвестном нам направление. Артур приобнял меня за талию и чмокнул в щёку, а вот Макс, почувствовав настроение жены, спросил:

— Что он натворил?

— Блеснул своим остроумием! — возмутилась она. Ребров вопросительно поднял бровь, но тут вновь вмешался Бодлер:

— Ладно, Кристин, не переживай, мужик у вас растет, самый настоящий. Я даже готов взять его в ученики.

— То-ль-ко че-рез мой труп. Нам вон Артурова влияния хватает.

— Эй, а я-то тут причем?! Я, между прочим, примерный семьянин и без пяти минут отец, — Артур попытался сделать невинный вид, что если честно, никак ему не помогало. Со своим ростом под два метра, растрепанными волосами и взглядом с извечным прищуром, он походил на чёрта из табакерки. И даже ямочка на щеке его не спасала.

— Ты всегда причем. Кто просветил Андрея про зажиматься, а? — продолжала возмущаться Кристинка. Артур чуть сжал руки на моей талии и выставил меня вперед перед собой, как бы прикрываясь от гнева своей родственницы.

— Кристин, ну случайно вышло. Вырвалось. Не я, так в школе научат. А кто знает, что ему там наговорят. Так что пусть лучше черпает информацию от знатоков, пока мы ещё живы. Да, Дим? — обращался он к Бодлеру, а вот прикрываться продолжал мной.

— Артур, ему семь! — маленькая Кристина угрожающе смотрела на огромного Кирсанова, и, кажется, действительно была готова его растерзать. Но Макс вовремя обнял жену и зашептал какие-то нежности, а потом торжественно поклялся самостоятельно разобраться с братом. Артур на это только хмыкнул, за что и заслужил от меня пинок в лодыжку.

— Не провоцируй ее.

Потом Ребровы ушли искать сына, пока тот ещё не натворил чего-нибудь. А мы ещё несколько минут посмаковали ситуацию, я для проформы повоспитывала Артура, за что Бодлер меня обозвал занудой, чуть не породив новую перепалку, но уже между мной и собой. Егора вся это ситуация веселила, а вот Лена хоть и улыбалась, но выглядела достаточно напряженной, она пока ещё не поняла, как реагировать на наши семейные междоусобицы. Наконец Маринке надоел этот цирк, что было и неудивительно, ведь она и так целыми днями терпела его на работе. Она взяла меня за руку и объявила, что мы удаляемся в поисках туалета. Никаких тебе жеманных припудрить носик или дамской комнаты. Прав Димка, Давыденко нужно бояться.

Выйдя из зала, Марина повела меня куда-то в сторону, где как мне казалось, должны были располагаться туалетные комнаты, но вместо этого мы оказались у запасного выхода. Давыденко уверенно толкнула дверь и мы вышли на улицу. Тут же встретили Никиту, который стоял с безупречно прямой спиной. Всегда было интересно, как долго он сможет так стоять, ведь практически не шевелился. Надо узнать, может быть, он во время службы в армии охранял вечный огонь? Я улыбнулась Никите:

— Спасибо большое за букет, ты меня очень выручил.

— Это всё Евгений Львович, — сказал он спокойно, а вот в глазах я заметила веселое лукавство.

— Что-то сильно сомневаюсь, я у него в последнее время не в фаворе.

Никита ничего не ответил, только улыбнулся, и было что-то в его улыбке такое… снисходительное? Я бы ещё поразвивала тему, но Марина нетерпеливо потянула меня за руку: «Лизка, ну идем же уже». Всё понятно, Давыденко приспичило что-то со мной срочно обсудить, мы пошли по дорожке, виляющей между деревьев, она была вымощена декоративными камнями, что делала ее не совсем удобной для ходьбы на шпильках, да ещё и моё платье в пол. Одной рукой я собрала подол, а другой взялась за Маришку.

— И куда мы идём?

— Прямо.

— Ну это логично, конечно. Но всё же? Так-то я голодная, это вы тут уже полдня пируете. А я вот работу работала. Да и не прилично сваливать со свадьбы на которой ты пробыла от силы пять минут, и без того…

— Лизка, ты знаешь, что от тебя иногда слишком много слов? — перебила меня Давыденко.

Я поморщилась:

— Это я от голода. Да и день, если честно, паршивенький какой-то.

— Проблемы с французами?

Вопрос был задан просто так. Марина как никто другой понимала, что с французами всё завершилось как нельзя лучше. Во-первых, Бодлер был в благостном настроение. Во-вторых, за всё наше короткое пребывание здесь, мы ни разу не заговорили о работе. К тому же я сама отписалась Максиму, после того как все подписи и печати были поставлены. Если бы что-то пошло не так, мы бы уже вынесли мозг всем. Мы не были паникерами, но бизнес не терпит халатности.