– Спасибо, Даша. Думаю, не стоит беспокоить мою супругу. Надеюсь, что за пару часов это пройдет.

– Конечно, – не стала спорить она. – Но лучше, если рядом будет близкий человек.

Я заткнулся. Слишком многое было непонятным. Непонятным был даже сам город. Что-то радовало, что-то не очень. Город и был зеленым, но теперь мы ехали по настоящему саду. Знакомые очертания Политэна, политехнического института были узнаваемы. Но вокруг них было множество зданий, окруженных невысокими и уютными жилыми домами. Во дворах бегала детвора. Перед зданиями активно тусовалась молодежь явно студенческого облика. Успел разглядеть табличку на автобусной остановке «Хабаровский научно-технический центр». Круто.

Не обнаружил по пути знакомых пятиэтажек на «Рыбаке». Вся улица была застроена домами, первые этажи которых занимали самые разные мастерские, в основном, по металлу, но были и ювелирные, еще какие-то. Кроме них только какие-то кафешки, магазинчики. Все небольшое, уютное, соразмерное. Зелени тоже хватало. «Кузнецова улица» гласила табличка на доме, возле которого мы остановились на светофоре.

С радостью увидел, что исчезло СИЗО на улице Знаменщикова, едва ли не в центре города. Это было правильно, наверное. Во всяком случае, меня оно всегда раздражало. Зато пропали и «генеральские дома», которыми была застроена улица Серышева. Я не сталинист, но в сталинском ампире нечто было. Хотя бы то, что именно в них была моя квартира. Исчез даже штаб военного округа. Улица была застроена зданиями, более всего подходящими под определение торговые или выставочные центры. Проехали изящную высотку с вывеской ИТА «Губерния». То, что я издали принял за перестроенный окружной военный госпиталь, оказалось концертным залом.

– Здесь проходит Международный джазовый фестиваль. А в прошлом году и Всемирный фестиваль любительского фильма был в этом здании – проговорила Даша.

– А на Международном фестивале было три заблудившихся китайца и один спившийся саксофонист из Владивостока?

– Что Вы? – даже тормознула от возмущения девушка – Это самый… Ну, один из самых представительных фестивалей в мире.

Потом с грустью посмотрела на меня и продолжила.

– Я все-таки позвоню Вашей супруге.

Я решил, что дальше умнее будет молчать. Меньше глупостей скажу. Кстати, мне попалось уже три небольших здания с вывеской «А.В. Степанов и Ко». Интересно, это и есть мои мастерские? Опа, вот и растяжка с рекламой: «Андрей Степанов – эксклюзивные украшения из металла». Тоже не плохо. В этом хоть я понимаю. В целом, город стал красивее и зеленее. Исчезли следы советской архитектуры. То ли этого этапа в России удалось избежать, то ли он оказался не столь чудовищным. Хотя, к счастью, здания, в стиле модного в 30-е годы функционализма имели место быть. Были и мои любимые домики в центре города из красного и черного кирпичей. Ощущение поразительное. Знакомый-незнакомый город. А кафешек-то сколько. Помню, в пятницу найти место в хорошем ресторанчике было изрядной проблемой. А теперь, мама дорогая, кафешка на кафешке. И все не пустые. И магазинчиком море. Есть несколько больших. Вон, вижу бывший магазин «Кунста и Альберса» остался с Меркурием над входом. Но, в основном, небольшие, опрятные магазинчики. Много художественных. Картины выставлены перед входом. А иностранцев сколько. Словом, мне здесь нравится. Остаюсь. Только с работой разберусь. Главное, что-то решить с женой. Перспектива жизни с незнакомым человеком меня не прельщала. Ладно бы, флирт. Но жена – это всерьез и надолго. И, постойте, а где Люда? Нас же должно было обоих перенести.

Наконец, после долгого блуждания Даша припарковала машину перед небольшим домом в три этажа, стоящем на месте бывшего института физкультуры. Похоже, что с третьего этажа здесь и Амур можно увидеть.

– Приехали. Ваша квартира третья в первом подъезде. Доберетесь?

– Конечно. Спасибо Вам! Вы-то как доберетесь?

– Не волнуйтесь. Я на соседней улице живу. Работаю дома. Собирались показ объекта провести. А тут… – она замолчала.

Я понял так, что мой нежданчик создал определенные проблемы. Ну, извините. Я тут, понимаешь, Приамурье спасал. Можно сказать, собой жертвовал. Потерпите денек, пока я въеду в эту реальность.

– Хорошо. Еще раз, спасибо!

Распрощались. Машину оставили во дворе. Ключ лежал, как и всегда в прошлой жизни, в заднем кармане джинсов. Подошел. А что, квартирка миленькая. Хорошо, что мои вкусы не сильно изменились с прошлого раза. Так, что тут у нас? Спальня, кабинет, гостиная. А это что? Похожа на детскую, которой перестали пользоваться. Много раз такое видел. Дети уехали куда-нибудь, например учиться. А родителям страшно трогать даже детские каляки-маляки. Похоже, вот этот парень и эта милая девушка – мои дети. Хорошие ребятки. Принимаю. Эх, мне бы какой-то путеводитель. Стоп. Интернет. Отвык я от этого в безинтернетную эпоху. Если он есть, то это же замечательный путеводитель.

Где у нас может быть компьютер? Конечно, в кабинете. Включаем и…

Пароль вспомнил легко. У меня он везде был один и тот же. Пальцы сами набрали. Подошло. Посмотрел на рабочие файлы. Я, оказывается, художник по металлу. Делаю всяческие украшения, имитацию старого оружия и прочее, и прочее, и прочее. Посмотрел номенклатуру продукции. Клиентскую базу. Дела у меня очень даже. Оборот? Вполне приличный. Понятно, что мог и спонсором выступить. Залез на сайт предприятия. Классно, что он есть. Так, я у нас – гениальный директор. В смысле, генеральный. А вот фото моих коллег. И имена есть. Стоит запомнить. Блин. Про мастерские я посмотрел, а про город?

Открыл сайт города. Вау! Хабаровск (Кузнецк – устаревшее) – крупнейший город Приамурского края. Является международным центром научно-технических инноваций, живописи, музыки, театрального искусства. В городе находятся крупнейшие научно-технические бюро, известные ювелирные мастерские, центры художественного литья и обработки металлов. Скоростные железные дороги связывают город с Сибирью, европейской частью России, Китаем, Кореей. Аэропорт – один из крупнейших в Северной Евразии. Традиционно тесные связи с северным Китаем, где располагаются индустриальные мощности, ориентированные на инженерные центры Приамурья. В Хабаровске проживают и работники добывающей промышленности, чьи предприятия расположены в северных районах Востока России («вахтовый метод»).

А с Приамурьем что? В принципе, уверен, что все в порядке. Трудно представить процветающий Хабаровск и вымирающее Приамурье, но все-таки. Класс! И здесь все в порядке. Добыча драгоценных, цветных и черных металлов, деревопереработка, многопрофильное сельское хозяйство. Единая транспортная и энергетическая система с Китайской республикой. Владивосток – крупнейший порт Северного побережья Тихого океана в Евразии. По масштабам превосходит все другие порты региона. Основные конкуренты на южном направлении Шанхайский порт и Сингапур, на Северном морском пути – порт Петропавловска-Камчатского. Является центром молодежных субкультур, место проведения крупнейших рок-фестивалей. Благовещенск – крупнейший сельскохозяйственный центр, центр агрономической науки. Более тысячи разработок Благовещенского агротехнического центра получили всемирное распространение. Ух, ты! А это что? Город Пермск, известный как «Город на Заре», крупнейший музей архитектуры под открытым небом. Известен драматическим и экспериментальным театром, вокальной школой, архитектурными мастерскими. Развитая индустрия гостеприимства. В год более 10 миллионов туристов. То есть, это Комсомольск? Похоже, так.