– Позволь предположить, - он сделал глоток.
– ты можешь не отвечать, если не захочешь. Я много наблюдал за тобой, анализировал твое поведение и слова, твое отношение к окружающим. В твоей жизни был человек, мужчина, который пытался причинить вред, да?
– те чувства, которые подарил мне Вильям рассеялись в одно мгновение.
– Или причинил его?
– мне нужно держать себя в руках, я не переживу еще одного приступа.
– Мы все эгоистичны, Саша, просто каждый в своей пропорции, но не нужно нас сравнивать, не нужно думать, что мы одинаковы, что одинаково мыслим и поступаем. Я понимаю, что мое поведение не внушает доверия, что я веду себя странно и порой в твоих глазах не логично, но я хочу защитить тебя, от всего, огородить от любых проблем, хочу, чтобы ты знала, на меня можно положиться. Один звонок, одно слово, и я буду рядом.

– Пытался.
– не могу смотреть на него, поэтому вернулась на диван, открыла коробку откусила огромный кусок пиццы, еда успокаивает.
– Об этом никто не знает, и я надеялась, что не узнает.
– я даже не знаю почему решилась, но раз уж у нас вечер откровений.
– Тогда его остановили мои непрекращающиеся слезы, он говорил, что я красивая, что я должна принадлежать ему, поэтому я решила, что быть красивой опасно, что лучше прятаться в тени.
– треск стекла заставил меня повернуться и подскочить, подлетая к Вильяму.

– Все хорошо, не трогай.
– он старается говорить спокойно, парень так сильно сжал бокал, что тот лопнул прямо в его руке, сейчас об пол бились капли крови. Его взгляд точно такой же, как несколько часов назад, когда он наносил удары своему другу.
– Все, хорошо.
– он выставил руку вперед, не подпуская меня ближе.
– Ты поранишься, я сам.

– Не отталкивай меня, пожалуйста.
– мне захотелось снова оказаться в его объятиях, прижаться к нему и почувствовать себя в полной безопасности.
– Ты сказал, что все происходящее в твоём доме останется здесь же, я хочу воспользоваться моментом.
– я опустила его руку и сама кинулась в объятия, прижимаясь к нему, как можно сильнее.
– Не знаю кто ты такой, Вильям Уайт, и почему так действуешь на меня, но мне хорошо рядом с тобой.

– Я хочу, чтобы рядом со мной ты чувствовала себя именно так.
– его губы слегка ощутимо коснулись моего лба.
– Когда ты рядом я не чувствую себя одиноким. Ты наполняешь мою жизнь яркими красками, Саша. Ты сказала правильную речь, ты не вещь и не может принадлежать кому-то, но я очень хочу, чтобы ты была рядом со мной.

Это предложение? Иногда он говорит так, что у меня не получается понять правильно смысл его слов. Сейчас, не смотря на боль, он пытается утешить меня, каждую нашу встречу он как-то пытался утешить меня, не смотря на тот беспорядок, которые происходит в его жизни. Вильям прав, он бывает иногда чертовски груб, но к этому можно привыкнуть. Благодаря ему я поняла, что слова говорят не о многом и, если действительно хочешь увидеть чувства человека к тебе, но посмотри на его поступки.

– Нужно перевязать руку.
– я отстранилась, не могу поднять голову, чтобы посмотреть на него, я сгорю от смущения.
– Пожалуйста не спорь, я схожу за аптечкой.
– будь я на его месте, но уже кричала от боли, а он умудряется улыбаться, Вильям превосходно скрывает свои настоящие эмоции, не поверю, что ему не больно от впивающегося в кожу стекла.

Стоило мне оказаться одной, как я притронулась пальцами к губам, он действительно хотел поцеловать меня, готова поклясться, что видела в этот момент смущение на его лице. Дыши Саша, просто дыши. Такое странное волнение, внутри меня словно взрываются маленькие бомбочки. Я смогла довериться ему также, как он доверился мне и сейчас я даже не хочу думать, что будет, если завтра все происходящее окажется моей иллюзией.

– Вот и все.
– мы сидели на полу перед огромным панорамным окном, из которого открывается прекрасный вид на ночной город. Я обработала рану и перевязала кисть, все это время он непрерывно смотрел на меня.
– Скоро заживет. Пожалуйста, не делай так больше.
– я понимаю, что его реакцию вызвал мой рассказ, он разозлил его, от этого на мне лежит чувство вины.

– В порыве злости не всегда удается контролировать себя, это как импульс, секундное помутнение. Не самое лучшее наследство от моего отца.
– Вильям улыбнулся.
– Дети зачастую отражение своих родителей, я, к сожалению, больше похож именно на отца.

– Я тоже.
– Вильям помог мне подняться, мои ладони в его.
– Но знаешь, это не плохо, в любом случае мы сами творим свою судьбу, даже если нам и передались не совсем хорошие черты.
– я хотела поднять аптечку, но Вил не отпустил мои руки.
– Нужно убрать, чтобы больше никто не поранился.

– Я сам, иди отдыхай, уже поздно.
– это мои слова, но я сказала так из-за того, что испугалась, хотела как-то остановить его. Мои руки свободны, Вильям нагнулся и поднял аптечку.
– Ты можешь остаться в той же комнате, что и прошлый раз. И еще, - он окинул меня взглядом.
– тебе нужно переодеться, моя спальня в твоем распоряжении. Выбери себе что-нибудь.
– он не шутит?

– Хорошо, спасибо.
– эти слова прозвучали его спине.

Я стояла перед огромным шкафом и рассматривала рубашки, помню, как в первые увидела его вот в этой, рука коснулась белоснежной рубашки, он показался мне тогда особенно милым. Боже, чем я занимаюсь, я быстро схватила первую попавшуюся футболку и закрыла дверцу. Его комната больше напоминает кабинет, книг и бумаг стало еще больше, на столе открытый самоучитель по китайскому и тетрадь с непонятными записями. Как и в прошлый раз в комнате идеальная чистота, не пылинки. Я уже собиралась уходить, как заметила на полке фоторамку, она лежала изображением вниз, мое любопытство взяло верх. На фотографии четыре мальчика, примерно, лет двенадцать, трое мне знакомы, хоть парни и выросли, возмужали. Несмотря на то, что творит Марк, Вильям все равно считает его другом и ищет оправдания для него. Даже не хочу думать, что было бы воплоти Марк свою задумку в жизнь. Моя интуиция не подвела.