И у короля демонов, похоже, всё не так уж и хорошо, раз он вынужден рассчитывать на то, что я уведу иллити в безопасное место. Иначе он бы просто запретил этим активистам наседать на демонов-предателей, и иллити продолжили бы защищать свою часть границы как ни в чём не бывало: воевать лоб в лоб они умеют превосходно.

На фоне этой и всей прочей информации я убедился в правильности принятого чуть ранее решения — к иллити отправится столько сообщений, сколько существует способов этой самой отправки. Авантюристы, маги, торговцы, алхимики — даже к ремесленникам имеет смысл заглянуть. Были бы они нерасторопными, то на их месте обязательно оказался бы кто-то другой, так что какие-то способы связи у братства с золотыми руками должны быть. В остальном же план остаётся всё тем же: я быстро, в течение суток, разгребаю местные дела, в то время как очнувшийся от попойки отец займётся сведением воедино всего того, что будет стекаться к дому. Телеги, кони, припасы — всё это в идеале начать собирать вне стен города, но там о безопасности не будет идти и речи, а все мои дела — в Рилане, можно и не успеть. Для специалиста убить — всё равно что глазом моргнуть, и никакие сверхсилы не помогут. Лечить, а уж тем более возвращать с того света я к сожалению не могу. И это — одна из самых значительных моих слабостей. Я в силах стянуть рану, как-то её залатать, но не полностью исцелить. Любой прошедший мою защиту удар критичен, в то время как многие боевые маги с успехом практикуют самоисцеление, что вполне может подарить им второй шанс. Уверяю — полученные вместе с укусом Ланы способности к магии крови, — или просто усилившиеся врождённые, кто их знает, что в генетике иллити понамешано, — заменить полноценный раздел магии, эффективность которого зависит только от приложенного труда, неспособны. Я могу хоть сто лет пытаться научиться регенерировать а-ля вампир, но ничего не добьюсь. А вот десяток годков, возложенных на алтарь познания магии исцеления совсем наоборот — принесут солидный результат.

— Понесло коня, что б его ети… — Едва слышимым шёпотом произнёс я, магией выводя слова на попавшемся под руку листке бумаги. Нужно же было оставить ценные указания тем, кто ещё спит? Гессу напрягать я не видел смысла, Кларк, при всей своей серьезности, может просто забыть о такой мелочи, а вот пара наложенных на листок заклинаний гарантирует, что случайно его не уничтожат, и внимание в полдень он начнёт привлекать. Да так, что пробудятся даже мёртвые — осталось только разместить его в соседней комнате, где завалились дрыхнуть все безмятежные товарищи мужского пола. Кэл, Дигон, отец и Тэл наплевали на истинное предназначение кроватей, предпочтя им дощатый пол. Зато места вдосталь, есть, где развернуться.

Оставив листок на стене, — о Клариссе я не забыл — просто она ранена, как-никак, — я в спешке попрощался с Гессой, вкратце описал ей свои планы на случай, если моё присутствие резко понадобится у дома, после чего унёсся в сторону… нет, не гильдий — графского жилища. Если я и дальше буду его игнорировать, а стражу распугивать стремительным шагом и злым взглядом, то он может и обидеться, а проблемы в ближайшие сутки мне были не нужны.

Между тем, я не мог не отметить тот факт, что события этой прекрасной ночи на Рилан практически никак не повлияли. Люди привыкают ко всякому дерьму, и местные не стали исключением. Подумаешь — огромный ледяной трон неподалёку от стены вырос, да пол-леса вместе с полями заморозило. Можно сходить и посмотреть на красивый пейзаж, но работа с бытом никуда не делись, так что сначала на рынок, работу или к любовнице — нужное, так сказать, подчеркнуть. Единственное “но” — стражи стало вроде бы и побольше, но это можно считать крайне мягкими мерами. Граф проникся тем, что ему рассказали очевидцы, или просто решил продемонстрировать доверие? Отношения между нами не то, чтобы отсутствуют — мы нередко встречались на разного рода приёмах, но ни дружбой, ни даже хорошим знакомством я бы их не назвал. Так, есть граф и есть. Не будет — с новым познакомлюсь. Он, подозреваю, относился ко мне как к неизбежному злу, присутствие которого помогает отвадить от города другое зло. Ни он, ни я не стремились наводить мосты, и это было довольно удобно.

Правда, граф-друг мне сейчас бы точно пригодился, так как я серьезно намеревался отказаться от титула. Событие невероятно редкое — гораздо чаще мелкую знать лишают привилегий за проступки, нежели они сами отказываются от них. Мне, конечно, не привыкать быть уникумом-первопроходцем, но ничего приятного в этом точно нет. Ощущение, будто я кого-то предаю, а кого понять не могу…

— Сообщите графу о том, что Золан, барон Риланский настаивает на аудиенции.

Один из множества слуг, мужчина преклонных лет, коротко поклонился и умчался куда-то на второй этаж, в то время как остальные пригласили меня в приёмный зал. Процедура практически стандартная, но с одним отличием: приглашенного встречать должен сам граф.

Итого, я сидел за просторным, но не приторно-гигантским столом, разглядывая довольно скромное убранство самого “дворца”. Таланс Шорн не просто обладал репутацией человека аскетичного, но и соответствовал ей, демонстрируя богатство лишь тогда, когда это было необходимо. Так, принимал гостей не из Рилана он при полном параде в совсем другой комнате, а местных — в этой комнатушке. Плюсом к такой многое говорящей мелочи шла одежда прислуги, в наружнем контуре богатая и вычурная, а во внутреннем — попроще, в которой хотя бы можно работать. Ну и сам он таскал на себе нечто более близкое к солдатской одежде, нежели к одежде знати. Даже я, с моим-то минималистичным подходом к дизайну вещей, на его фоне смотрелся вычурно. Банально за счёт очень качественных тканей и материалов — вещи для артефакторов немаловажной. Стабильные чары в принципе хорошо держались только на чём-то прочном, вроде камня, кристалла или, на худой конец, бляхи металла. Особняком стоял адамантит и некоторые редкие материалы, по большей части — трофеи с магических зверей. Всё остальное находилось на несравнимо более низком уровне, и уже на одежде сильная магия держалась в тысячи раз меньше, а слабая — в сотни. Грубо говоря, отталкивать грязь подошва будет в течение года, а выпускать струи пламени всего час-другой, или несколько дней в случае если артефактом вообще не пользоваться. Для определения сложности заклинания, — а, согласитесь, отталкивание грязи смотрится гораздо более сложным процессом, нежели простой запуск огненных шаров, — существуют специальные приборы и формулы, коими я не обзавёлся — не видел смысла, так как своё барахло я подновляю сам, как и любой другой адекватный маг. Ну, оптимизирую я заклинание, будет оно “висеть” на пять процентов дольше по времени. А толку? На одни только исследования уйдёт неделя, за которую я могу этих сапог пар пятьсот наклепать…

Из мыслей меня вырвали тихо распахнувшиеся двустворчатые двери и появившиеся слуги с лёгкими яствами и напитками, шествующие перед своим господином. Граф был весел и бодр, не демонстрируя вообще никакого недовольства. Хотя стоило бы — я его земли проморозил качественно, до такой степени, что собирался даже компенсировать некоторой суммой эфир… Знаете, как говорят в политике? Если у вашего собеседника хорошее настроение, он улыбается и часто шутит — будьте готовы к тому, что он у вас что-то попросит. Потому я решил не особо растягивать, и сразу после того как граф устроился напротив, пригубив разбавленное до состояния компота вино, безо всяких любезностей выдал:

— Ваше сиятельство, я вынужден сообщить о том, что я и моя семья покидаем Рилан, а также Бригантию. В связи с этим я отказываюсь от титула барона в пользу того, кто будет избран вами, и прошу прощения за столь неожиданное заявление.

Граф чуть шевельнул бровями, но, в целом, не удивился, подтвердив это своими словами:

— Я ожидал этого, Золан. Не из-за слухов, нет — из-за того, что маги твоего уровня крайне редко готовы жить в месте, где их заставляют отчитываться за каждый чих. Давай забудем об этом этикете — в конечном итоге, это наша последняя встреча, верно?

— Вероятнее всего так оно и есть, Талас. — Нет этикету — значит нет этикету, я против явно не буду. Хоть граф Рилана и был тем, кто кровью и потом заслужил титул, мне всё равно трудно было держаться в рамках дозволенного барону. — Но мир кругл, когда-нибудь мы можем и встретиться.

— Мне осталось не так уж и долго, чтобы рассчитывать на ещё одну встречу. — Усмехнулся мужчина, плавным движением наполнив два бокала и передав один мне. — Выпьем за эти годы, что ты провёл на страже Рилана. И пусть верили тебе немногие, но я всегда знал, что Золан Иллити — человек чести. Хоть и демон.