— Ну это я и так понимаю. — Хмыкнул Эрнесто. — К тому же, это даже хорошо. Как раз будет повод использовать Ильзара.

— Да. Насчет этого эльфа-попаданца. — Поморщился Гарри. — Азуми не сможет теперь его учить. Как ты успел заметить, у нее слегка поменялся характер.

— Слегка? — Театрально вскинул брови Эрнесто.

— Ну может и не слегка. — Виновато почесал затылок Гарри. — В общем, ее обещание выполнит Джесика.

— Эээ? А почему именно я? — Возмутилась та.

— Потому что я так сказал. — Сухо произнес Гарри.

— И опять Джесика крайняя. — Буркнула девушка, но спорить не стала.

— Хочешь, я тебя пожалею? Бедняжка ты наша. — Участливо спросила Асура с фальшивой доброжелательной улыбкой.

— Отвали, скумбрия сушеная. — Фыркнула Джесика в ответ.

— На этом все или еще что-то есть? — Повысив голос, спросил Гарри, глядя на Эрнесто.

— Есть. — Задумчиво кивнул граф. — Вы сможете подстраховать ребят?

— То есть доделать за них работу, если они сдохнут? — Криво усмехнулся в ответ Гарри.

— Да. — Предельно серьезно подтвердил Эрнесто.

— Не думаю, что это потребуется, но если что, я смогу закрыть этот вопрос, но радикальным способом. — Тяжело вздохнул Гарри.

— Насколько радикальным? — Осторожно уточнил Эрнесто.

— Дворца и большей части ядра столицы не станет. — Буднично произнес Гарри, и сразу же добавил, заметив немой вопрос графа. — Поверь. Там ничего живого не останется. Был дворец, а останется большой котлован и больше ничего.

— М-да. Действительно, радикальный подход к решению проблемы. — Пробормотал озадаченно Эрнесто. — Что же. Будем надеяться, что к таким мерам прибегать не придётся.

Проснувшись, как и обычно, в двенадцать часов дня, Вильгельм Третий расслабленно осмотрелся по сторонам. В последнее время ему все чаще хотелось сменить обстановку спальни на другую, но именно сегодня такого желания отчего-то не возникло. Наоборот, он испытал чувство удовлетворения от созерцания редких картин на стенах, каждая их которых стоила больше чем половина домов аристократов в ядре, а также удовольствие от золотых украшений и самой дорогой отделки, которую только можно было приобрести на всем материке.

С рыком потянувшись, он задумался над дальнейшими действиями. Встать или же вызвать одну из наложниц для утреннего расслабления? А может сразу двух или трех? Но отчего-то было лениво. Вот если бы можно было вызвать сюда сестру и ее подругу, то он, пожалуй, не отказался бы понаблюдать за тем, как они ублажают друг друга на его глазах. Особенно, если при этом одна из опытных девочек поработает язычком над его достоинством. Но увы, это невозможно. А жаль. Печально вздохнув, Вильгельм все же решил встать с ложа без утреннего секса.

Дотронувшись до одного из многочисленных артефактов, расположенных над изголовьем кровати, император не успел опустить руку, как в спальню вошли сразу три служанки и скромно застыли на пороге. Вильгельм смерил из взглядом, но после небольшой паузы все же решил вставать. Небрежно махнув кистью руки, он слегка приподнял свою объёмную тушу над подушкой, как в тот же миг все три служанки подскочили к императору. Одна, поддерживая его за спину, помогла принять положение сидя, вторая спустила его ноги с кровати, а третья открыла один из шкафов с одеждой.

— Третий слева. — Задумчиво осмотрев свои многочисленные костюмы, выбрал Вильгельм.

Трем служанкам хватило всего пяти минут, чтобы одеть императора и заодно помочь ему умыться, а также нанести небольшую порцию косметики на его лицо, скрывая последствия сна и придавая его глазам больший объем. Вильгельм придирчиво осмотрел свое отражение в зеркале и, одобрительно кивнув, неспешно отправился в туалетную комнату. В этот раз служанки остались в спальне. Император любил сидеть на своем белоснежном толчке, расположенном в отдельной комнате с видом на город, самостоятельно. Это была его личная прихоть.

Туалетная комната, которая больше походила на небольшой зал, имела десять метров в длину и столько же в ширину и обладала специфическим дизайном. Мало того, что сам толчок располагался почти по центру комнаты, так еще и пол со стеной, выходящей на город, обладали многочисленными магическими узорами. Все эти узоры служили только для одного. В тот момент, когда Вильгельм усаживался на унитаз, не сильно отличающийся от трона, узоры активировались и комната преображалась. Стена, что выходила на улицу, стала полностью прозрачной со стороны императора, а пол под его ногами как будто исчез, оставляя впечатление того, что под Вильгельмом располагались дома аристократов ядра. Создавалось полное ощущение того, что император в буквально смысле гадил с высоты седьмого этажа дворца прямо на головы аристократам. И это была самая любимая часть времяпрепровождения Вильгельма. Он бы конечно хотел, чтобы его отходы реально падали на головы внизу, но приходилось удовлетворяться лишь иллюзией.