Мы молчали, я исподтишка поглядывал на быстро растущую рядом с ним гору куриных костей, и удивлялся, как это всё в него влезает. Внезапно он поперхнулся и попытался закашляться. Но вместо этого из его груди раздался полузадушенный хрип. Быстро вскочил и, подбежав сзади, обхватил руками под грудью и стал встряхивать. Этому приёму меня научил Али. Кусок кости благополучно выскочил, и Гай, наконец, смог вздохнуть.

В этот момент в столовую зашла няня и, снова застав нас в «интересном положении», удивлённо хмыкнула:

«Да что с вами творится, дети? Вы бы хоть до вечера потерпели…» - и она снова засмеялась, а мы покраснели, как два пойманных с поличным дурака.

– Прекрати, няня, - мне было стыдно и смешно одновременно, - что за глупости ты говоришь? Гай подавился костью, а я ему помогал избавиться от неё, только и всего.

Она подошла к нам и весело потрепала обоих по щекам.

– А чего тогда покраснели, а? Да ладно, пошутила я. Идите оба в комнату Барри и ждите там, Князь сейчас придёт.

Мы переглянулись. Эта новость нас не обрадовала, но деваться было некуда, пришлось плелись назад.

По дороге Гай ругался на чёртову кость, что чуть не проткнула ему горло, и на глупую старуху, несущую всякую чушь. Я молчал, думая, как долго на этот раз будет вопить отец, обвиняя меня во всех своих бедах. Интересно, знал ли он, что на самом деле стало причиной моей ужасной болезни?

Эти размышления были прерваны стуком трости об пол и скрипом деревяшки, уже много лет заменявшей отцу ногу. Мы с Гаем быстро опустились на колени, склонив головы и покорно ожидая разрешения Князя встать. Он прохромал в мою комнату, даже не взглянув на нас, и плюхнулся в большое резное кресло.

– Очухался, наконец, сын? Что ещё за моду взял, словно девица, сутками валяться в кровати?
– его голос сегодня звучал как-то особенно сухо и зло.

Я молчал, по опыту зная, что так будет лучше. Надо было дать отцу хорошенько «проораться». Он сердился, и я тут был не при чём. Отец никогда не рассказывал мне о государственных делах, словно специально стараясь держать подальше от этого, чем вызывал неодобрительные разговоры придворных. Меня считали чуть ли не умалишённым, раз отец не доверял мне в делах. Это было странно, кое-кто, правда, говорил, что Князь просто не верит, что его младший сын доживёт до совершеннолетия, и поэтому ищет другого наследника.

Всё о жизни при дворе и в стране, мне было известно исключительно со слов Али. Я и сам считал, что отец слишком меня оберегает, хоть и был его единственным выжившим ребёнком. Постоянно пряча меня от жизни, он делал хуже нам обоим. Но я не смел сказать ему об этом, потому что до дрожи боялся своего отца…

Князь внезапно переключился на Гая.

– Я слышал о тебе много плохого, ученик мага. Но, несмотря на это, доверяю самое дорогое, что у меня есть - сына. Не буду много говорить, просто запомни: день, когда погибнет Барри, станет последним и для тебя. Ты понял?
– и он приподнял в угрожающем жесте свою трость.

Гай поспешно поклонился, громко сказав: «Да, господин!»

Отец встал и, несмотря на хромоту, быстро вышел из комнаты.

Я удивлённо смотрел ему вслед: он никогда себя так раньше не вёл, значит, произошло что-то важное. Гай поднял голову и внимательно взглянул мне в глаза:

«Помяни моё слово, скоро нас ждут большие перемены. Не хочу тебя пугать, Барри, но твой отец…с ним что-то не так. Не могу объяснить, просто чувствую».

Я в ужасе уставился на него, надеясь, что это была всего лишь глупая шутка, но лицо моего помощника было серьёзным и задумчивым. И очень похожим на нашего погибшего мага…

Внезапно голову «повело», и от боли я закрыл глаза. Странное видение словно бешеная собака набросилось на меня, терзая рассудок. Кругом была кровь, она заливала всё, заставляя меня дрожать от ужаса. На этом фоне сначала появилось несчастное лицо Али, но его быстро сменил отец, чьи окровавленные седые волосы прилипли к коже расколотого черепа. За ним последовала горячо любимая няня, её когда-то голубые глаза почернели, а разбитый рот застыл в немом крике. А дальше замелькали, сменяя друг друга, чужие, незнакомые люди, протягивавшие ко мне руки, то ли ища спасения, то ли моля о пощаде…

«Нет, оставьте меня в покое, я здесь не при чём!» - закричал и почувствовал, как Гай держит слабеющее тело, не давая свалиться на пол.

– Эй, Барри, немедленно открой глаза! А ты, оказывается, ещё и припадочный. Предупредил бы, что ли, напугал до…

Он выругался, но я слышал, как бешено стучало его сердце.

С трудом разлепив веки, прошептал:

«Да всё со мной в порядке, просто плохо поел. Не обращай внимания, уже прошло», - и, чтобы перевести разговор на другую тему, спросил: