Бэйли поворачивается к своей двери и прикасается пальцем к рукоятке, словно думает выйти отсюда. Потом опять смотрит на меня.

Следующие несколько миллисекунд проходят, как маленькая вечность. Моё сердце сильно бьётся в груди. Мои руки отпускают руль, и она наклоняется ко мне на дюйм. На самом деле это пустяк. Я думаю, она не отдает себе в этом отчёт, но этот дюйм — это просьба, и я не медлю. Я обхватываю её затылок и притягиваю к себе.

Это безумие.

Я должен отпустить ее и дать уйти.

Я сделал достаточно.

— Мэтт.

Моё имя — заклятие, и сейчас надежды нет.

У меня хриплый голос, когда я говорю:

— Я собираюсь...

Поцеловать тебя.

И делаю это. Сначала наши губы встречаются очень мягко, и я готов к тому, что она неизбежно оттолкнёт меня, отвернётся и подставит мне свою щёку, но она вздыхает мне в рот, и я теряю контроль. Я хочу эту девушку, и в этот самый момент она сидит в моей машине, сжимает мою рубашку и тянет к себе. Наши губы созданы друг для друга. Бэйли приоткрывает рот. Мой язык прикасается к ее губам, и в ответ мой живот сжимается.

Одна из ее рук скользит по моей шее. Она запускает свои пальцы в мои волосы и стонет, словно мечтала сделать это неделями.

Невинный поцелуй превращается в нечто большее, и мне хочется посадить ее к себе на колени, но тут мало места для такого вида внеклассных занятий. Плевать на окружающую среду — в следующий раз куплю себе Хаммер.

Мы целуемся, жаждущие друг друга, она пытается что-то сказать, но я не позволяю ей.

Мои руки в ее шелковистых волосах. Я провожу подушечкой пальца по чувствительной коже чуть выше ее шеи, и она дрожит. Мой член напрягается. Я мог бы пойти дальше. Мог бы расстегнуть молнию на ее платье и снять его с плеч. Это утро может стать для нас незабываемым, и она это знает, потому что сейчас отступает, затаив дыхание.

Губы опухшие и красные.

Ее платье немного съехало с плеча, потому что я дёргал его, хотел, чтобы оно исчезло, хотел провести рукой вниз по ее гладкому плечу и ключице, до ее груди. Кожа на ключицах Бэйли покраснела и полностью соответствует ее щекам. Остальная ее часть фарфоровая, и это подходящее сочетание — клубника и сливки. Я хочу облизать ее с головы до ног.

Она прижимает руку к губам, как будто проверяет, на месте ли они.

Я убираю ее руку, чтобы снова поцеловать. Это намёк. Я нежно кусаю ее нижнюю губу зубами, как бы говоря: «Мы могли бы делать это весь день, если ты позволишь».

Она округляет глаза и отскакивает от меня, снова становясь недоступной.

— О, боже мой.

Это все, что она говорит, но эти три слова возвращают реальный мир, который обрушивается на нас. Мы сидим в моей машине возле дома Бэйли. Она скоро выйдет, исчезнет внутри и, возможно, будет наслаждаться остатком своего отдыха в воскресенье. Завтра вернётся в Медицинский Центр Новой Англии и снова станет моим помощником, который стоит напротив меня за операционным столом, под запретом во всех смыслах.

Бэйли проводит рукой вниз по своему лицу, и тогда я понимаю, она смотрит на окно за моей головой. Я понимаю, что «О, боже мой», которое она сказала, не было реакцией на наш поцелуй. Надежда появляется в моей груди.

— У нас компания, — произносит она, сдерживая улыбку.

Я оборачиваюсь и, конечно, замечаю лицо девочки-подростка, прижатое к большому окну в доме Бэйли.

— Это моя сестра, — стонет она, — она, наверное, все это видела.

Я усмехаюсь и машу рукой. Глаза девочки расширяются, и она исчезает из виду.

— Она сейчас ушла.

— Да, верно, — ворчит Бэйли. — Она, скорее всего, просто ищет лучшую точку обзора. Мне нужно зайти внутрь, прежде чем она найдет бинокль или что-то типа того.

Я благодарен ей за утро, которое мы никогда не забудем.

Провожаю ее до двери под благородным предлогом, но на самом деле мне хочется провести как можно больше времени с ней. Я не могу взять ее за руку или снова поцеловать, это кажется неуместным, сейчас мы снаружи. Магия, которая была в моей машине, исчезла. Я засовываю руки в карманы пальто, пытаясь удержать их на месте и, прежде чем понимаю, мы стоим возле ее двери.

Через несколько секунд Бэйли уйдёт, и у меня будет целое воскресенье для себя. Я буду делать то же, что и всегда, — тренировка, поездка в офис, чтобы подготовиться к завтрашнему делу. Я заполняю работой всю свою жизнь, чтобы не фокусироваться на том, чего мне не хватает.

— Мы на месте. Дом, милый дом, — ее тон самокритичный. Бэйли думает, мне не понравится место, где она живёт. Правда, это старый район, и дома немного ветхие, но определённо нет причин стыдиться этого. На самом деле, это выглядит как хорошее место, которое можно назвать домом. На ее входной двери висит рождественский венок и ярко-красный входной коврик с написанным по центру словами ХО-ХО-ХО. Я понимаю, что еще не доставал ни одного украшения, но зачем мне это? Сейчас только середина ноября.