Ударная волна задела и бутылку, в которой находилась скрученная в трубочку глава. Однако бутылка лишь наткнулась на переплёты «петушиных» книг, оставшись, таким образом, невредимой.

– Чистая работа! – Гровер уже протянул руку за бутылкой, когда на металлическом мостике, нависавшем над павильоном снаружи, загрохотали шаги. Прихвостни мадам Ксу не заставили себя ждать.

Филандер собрался было сам расщепить страничное сердце, однако это занятие потребовало бы слишком много времени: у него это получалось далеко не так хорошо, как у Темпест и Гровера. Вместо этого он перебросил нож из одной руки в другую – именно это он проделывал всякий раз, когда парни из банды атамана Руделькопфа зажимали его в клещи.

Увидев, сколько народу хлынуло в комнату, протискиваясь через узкую дверь, Филандер понял, что они проиграли.

– Их предупредили о нашем приходе! – Левой рукой Гровер удерживал раскрытый экземпляр «Грошовых ужасов», его страницы трепетали. Он направил ударную волну в гущу противника и удовлетворённо засопел, когда сразу двоих из слуг мадам Ксу вынесло обратно за дверь, хорошенько приложило о балюстраду в павильоне, перебросило через перила, и они полетели вниз.

Темпест последовала его примеру, а пока она сосредоточивалась, Филандер нечеловеческими усилиями отражал атаку охранников мадам Ксу, пытавшихся схватить девочку. Ударной волной Темпест переднюю шеренгу китайцев отбросило назад, они повалились друг на друга, увлекая за собой соседей.

Тем не менее в комнату упорно лезли новые и новые молчаливые китайцы: с их губ не срывалось даже угроз. Их бесстрастные лица не отражали никаких эмоций: даже ударные волны не вызывали у них сколько-нибудь заметной реакции. Некоторые были вооружены длинными ножами, заткнутыми за пояс, некоторые – револьверами, однако и те и другие, очевидно, следовали приказу не применять оружия.

Запустив ещё одну ударную волну, Гровер пробил проход в стене нападавших. Схватив Темпест за руку, он крикнул Филандеру:

– Давай! Пошли!

Трое ребят выскочили наружу, на металлический мостик. Филандер с изумлением обнаружил, что Темпест сжимает в руке бутылку со скрученной в трубку главой из Книги бутылочной почты. Ему казалось невероятным, что миссия, ради которой они проникли в убежище мадам Ксу, теоретически всё ещё могла увенчаться успехом. Эта мысль придала ему сил, правда, на две-три секунды, не больше.

Первой попалась Темпест. Один из охранников вырвал у неё из рук бутылку, другой схватил её за горло. Филандер с воплем обрушился на него. В следующее мгновение он увидел перед собой лишь нагромождение человеческих тел и ощутил град ударов. Он слышал, как кричала Темпест, – в её голосе было больше гнева, чем отчаяния: какой же храброй она ему казалась! – а в последнюю секунду ему почудилось, что Гровер с рёвом перемахнул через перила и устремился вниз, однако тут охранники повалили его на пол, и он уже не видел и не слышал ничего.

Мерси ничего не видела.

Она могла только ощущать то, что находилось вокруг неё, – влажный холодный воздух подвала, вонь, исходившую от слуг-китайцев, которые выволокли её из подвала и через дверь втолкнули в какое-то другое сводчатое помещение. Перед глазами была сплошная темнота, потому что ей завязали глаза чем-то, на ощупь напоминавшим две плошки на кожаной ленте.

Только спустя несколько секунд она различила внизу свет там, где материал «плошек», видимо, был чуть тоньше и просвечивал. Она могла даже разглядеть часть пола. Что бы ни надели ей на голову, это давало возможность немного ориентироваться в пространстве.

Кто-то сильно удерживал её руки выше локтей.

– В последний раз спрашиваю тебя, – снова раздался голос мадам Ксу. Теперь он звучал гораздо ближе и не отражался от стен колодца. – Кто послал вас ко мне?

– Что с остальными?

– Они храбро сражались. Я не сомневалась, что они попадут в одну из моих ловушек, но они приятно удивили меня. При этом ты значительно превосходишь любого из них по способностям. С твоей стороны было очень смело добровольно попасться мне, чтобы отвлечь от них внимание. Очень смело и очень безрассудно.

– Что вы с ними сделали?

– Я дала им добраться до цели, потому что они забавляли меня. Во всяком случае, они до конца были уверены, что нашли именно то, что искали. Однако к настоящей главе они, конечно, даже близко не подобрались. Они видели обманку, начинённую порцией библиомантики. Ты что, правда полагаешь, что у меня в услужении нет никого вроде тебя?

У них с самого начала не было ни малейшей надежды выполнить свою миссию. Мадам Ксу знала, что они явятся к ней. Кто бы ни стоял за заказом Птолеми, ему, несомненно, будет чрезвычайно сложно предпринять следующую попытку выкрасть главу из Книги бутылочной почты. Теперь Ксу была начеку и собиралась использовать любые средства, способные развязать Мерси язык.

Если Мерси будет молчать, кто-то из остальных обязательно проговорится. Подумав о Гровере, она покрылась холодным потом. Именно Мерси втянула его и остальных в эту переделку – втянула потому, что не сомневалась, что сможет перехитрить Ксу. Она переоценила себя. Вот к чему приводят самонадеянность и гордыня.

Ксу сказала: «Они забавляли меня…»

Как у неё только получалось допрашивать Мерси и одновременно быть в курсе того, что происходило где-то ещё? Наверное, подобным загадочным способностям мадам Ксу и обязана славе, которой пользовалась. Правда, возможно, она блефовала. Впрочем, сейчас это уже было неважно.