— Какого черта ты приехал? Зачем, Ян? — гремит посудой, столовыми приборами, хлопает дверцей холодильника. Она явно ужинать собиралась, а я ей помешал. — Ты провел с нами три месяца. Неужели, этого мало? Некоторые отцы и недели не выдерживают, тут же сбегают к праздной жизни.

— Я не некоторые, — несколько шагов по гостиной, и я оказываюсь на территории кухни. На столе две тарелки с салатом и отбивной. В духовке скорее всего пирог остывает. Лика всегда его готовит, когда дома одна остается. Это ее привычка еще со времен университета.

— Ах, да, точно, — поворачивается ко мне, ехидно улыбаясь. Похоже, я разворошил осиное гнездо. Мне сейчас несдобровать. — Ты даже хуже них, так как они хотя бы в процессе беременности мать своего ребенка посещали, а ты явился вот спустя год. Весь такой милый, несчастный. Просто захотел с Марком время провести, попутно и ко мне подкатывая, словно я тут же ноги для тебя раздвину и попрошу оттрахать меня во все дыры, — снимает с вешалки полотенце и начинает руки вытирать, при этом на меня не глядя. Она напряжена, злится из-за моего прихода. Готов поклясться, что в мыслях продумала план идеального убийства бывшего парня. — Исчезни из моей жизни, дай мне покой. Я не хочу тебя видеть.

— Чтобы дать шанс Мора в трусики тебе залезть, да? — не выдерживаю, задаю ей этот гребаный вопрос, который уже давно на языке вертится.

— А если и так? — отбрасывает в сторону полотенце. Махровая вещица приземляется прямо в раковину, да только Лика не обращает на это никакого внимания. — Что ты сделаешь? Возьмешь пистолет и к виску его представишь? Или же машиной собьешь средь бела дня мужчину, который ни в чем собственно и не виноват?

— Надо будет, я его в асфальт закатаю, лишь бы к вам не приближался! — сжимаю руку в кулак и со всей дури бью по столу. Лика подпрыгивает от неожиданности, стреляя в меня полными гнева глазами. Сейчас точно испепелит, избавившись навсегда от Яна Белова. — Он не будет сюда приходить. Я не позволю этого.

— Да кто ты, — запинается на слове. — Кто ты такой? — гнев ее переполняет, она с трудом в руках себя держит. Вижу, как плотно сжаты губы, как грудь вздымается от тяжелого дыхания, как слегка расширены ноздри носа. Лика в любой момент готова напасть как тигрица на свою жертву. — Ты давно потерял все права на меня, Ян. Не можешь распоряжаться жизнью, так как бросил меня. Развернулся тогда на свадьбе и пожелал выйти замуж за Стаса, хотя я тебе сказала, что жду ребенка. Что он твой, черт побери, — всхлипывает носом, не сдерживая слез. Моя девочка стоит передо мной и заходится в рыданиях, подрагивая всем телом. Так хочу обнять ее в этот момент, но не хочу спугнуть. Пусть она выговорится, всю злость на меня выплеснет, а потом постараюсь ее успокоить.

— Я целый год. ГОД! Ждала твоего приезда. Думала, что ты одумаешься, прилетишь, будешь рядом со мной в самый важный период моей жизни. Увидишь, как наш сын растет в моем животе. Меня дико тошнило по утрам, жутко отекали ноги, поясницу просто разрывало от боли. Я не могла нормально есть, пить, спать. Боялась за жизнь малыша, когда меня на скорой в больницу увозили на пятом месяце.

Знаю, что ей очень больно об этом говорить. Но вот слышать такое придурку, как я, тяжело вдвойне. Я столько всего пропустил, трахая девку за девкой. Мог быть рядом и помогать своей девочке, но вместо этого развлекался с очередной шлюхой, отдавая ей на утро конверт с деньгами. Настоящий мудак, недостойный такой девушки, как Анжелика Смирнова.

— Прости меня, Лика, — все, что я могу сейчас произнести, так как слов просто не хватает. Сам себе места не нахожу, стоя перед дорогим для меня человеком.

— Считаешь, что этого «прости» достаточно, да? — быстрее ветра подлетает ко мне, оказываясь практически вплотную. Смотрим друг другу в глаза. Словно вокруг нас все исчезает, дышать даже перестаем. Оглушающая тишина давит, становится неуютно от этого. — Что оно может решить все проблемы? — хватает меня за свитер и тянет на себя. Плевать, что воротник впивается в шею, причиняя небольшую боль. Главное, что Лика прикоснулась ко мне, хотя бы посредством ткани. Наши губы буквально в нескольких миллиметрах друг от друга. Стоит лишь поддаться вперед ииии… — Я тебя ненавижу, Ян. Ненавижу.

— А я люблю тебя, Лика. Люблю до одури, — ее глаза расширяются, рот приоткрывается как у выброшенный на берег рыбы. Она в состоянии шока пребывает. Не верит и одновременно верит моим словам. — Я настоящий мудак, детка. — Аккуратно освобождаюсь из ее рук, пробегаю взглядом по лицу, стараясь запомнить все его черты, ведь после сегодняшнего могу ее больше не увидеть, после чего резко на колени опускаюсь. Держусь за ее талию, не давая с места сдвинуться. Она все выслушает, а потом я готов к любым последствиям с ее стороны.

— Я всегда гнался на богатством и властью, — начинаю объяснять, ничего от нее не скрывая. — Считал, что деньги в этом мире многое решают, что они способны счастье и благополучие принести. Мы же и познакомились с тобой в клубе, где я в покер играл, ставя на кон баснословные суммы. — не вижу, а скорее чувствую, как она улыбается уголком губ. Лика вспомнила тот вечер, который изменил наши жизни окончательно. — Для меня больше не было ничего важного в жизни, даже на тот момент отношения с тобой. — дергается в сторону, намереваясь сбежать, но я крепко удерживаю ее на месте. — Наша свадьба сначала была лишь предлогом родителям насолить, но потом я стал думать несколько иначе. Я полюбил тебя, Лика, но сам же все и испортил. Своей ревностью, злостью, недоверием.