– Как тебе не стыдно так говорить?
– возмутилась Заури.
– Люди - универсальные доноры для высших рас! У них есть то, чего нет у тех же фурий, именно поэтому вы неинтересны инкубам!

– Что ты сказала?
– окрысилась фурия.
– Мы - неинтересны?!

Видно было, что внутри адептки идет нешуточная борьба, с языка вот-вот сорвутся обидные слова, но, видимо, внушение Эрама де Вуда оказалось действеннее. Поэтому Мишель расслабилась. Заури они не тронут, а она, Мишель, как-нибудь справится. В конце концов, если и поколотят, то вряд ли сильно. Их-то всего трое. Куда меньше, чем бывало так сказать, дома… Бежать Мишель точно не будет, знаем, пробовали, когда догоняют, бьют с большим остервенением, а отбиваться сил нет. Лучше, если дело дойдет до драки, поберечь силы.

– Послушайте, мы просто хотели пройти, - сказала Мишель.
– И наши отношения с Эрамом де Вудом касаются вас в последнюю очередь.

Вот так. Просто, честно. Доступно. Без оправданий и заигрываний.

Кто же ожидал, что фурия нападет?

В секунду рослая фигура оказалась рядом с Мишель, а в следующий миг фурия схватила Мишель за волосы и рванула вниз, вынуждая нагнуться.

Это она зря. Мишель слишком хорошо знала, что в подобной ситуации следующим будет удар коленом в лицо (проходили), а ещё она не выносила, когда прикасаются к волосам. В подростковом возрасте даже стричься умудрялась сама, сикось-накось, но зато никто посторонний волосы не трогал… Поэтому, как избавляться от этого захвата, она очень хорошо знала. Выучила эмпирическим путем.

Рывок, подсечка, удар в лицо. Неприятный хруст. Должно быть, от поломанного носа. Ещё удар!

Фурия тоже дралась. Не на шутку. Но, благодаря внезапности, перевес оказался на стороне более маленькой и юркой Мишель.

Две другие фурии в драку не полезли. То ли считали, что хватит с Мишель и одной фурии, то ли действительно впечатлились бойкостью и непримиримостью человечки.

Мир сузился до череды ударов, уворачиваний, причитаний русалки, которая никак не могла подступиться, насмешек фурий, снова ударов… И в то же время в висках пульсировала мысль: не дай Богиня Заури ляпнуть, что Мишель, по сути, собственность Эрама де Вуда, и если что, разбираться придется с инкубом… Но ундина промолчала. Должно быть, понимала, что подруге неприятно будет такое слышать. Куда неприятнее, чем тычки и затрещины от фурии.

Растащили их проходящие мимо тритоны, явно уловившие своей эхолокацией эмоции Заури.

Двое держали фурию, один, самый рослый, вынужден был поднять Мишель, обхватив ту за талию.

– С ума сошли!

– Драки на территории академии запрещены!

– На отчисление захотели?

Надо сказать, только последний аргумент и подействовал на Мишель. Она перестала вырываться и отвечать на довольно грязные ругательства фурии.

На обещание той встретиться с ней снова, на этот раз не на территории академии, Мишель запальчиво заявила, что ждёт с нетерпением, когда сможет оторвать фурии голову, потом пинать ту до границы Слитсберга.

– Ну ты даешь, - восхищался тритон после того, как после обещания Мишель «вести себя наконец-то хорошо», поставил ту на ноги.
– Никогда бы не подумал, что в такой маленькой человечке может уместиться столько ярости, эй, эй, тише, я же пошутил! Я просто к тому, что обычно, ну, тот, кто объективно слабее, пытается решить проблему миром… или бегством.

– Я никогда не побегу, - заявила успокаивающаяся Мишель.
– Пробовала. И меня гоняли по улицам, как зайца. Больше такого не повторится.

– Ну, в таком случае, добро пожаловать в гости, - тритон сделал приглашающий жест вперёд.
– Я рад, что ты ответила согласием, Заури. И пригласила такую… эм… экстравагантную подругу.

– Так ты и есть Посейдон?
– когда до Мишель дошло, что только что болталась в воздухе в руках хозяина вечера, стало стыдно.

Тритон улыбнулся, кивая.

В свете фонарей удалось рассмотреть тритона лучше. Практически все они, представители этой расы вызывали у Мишель ассоциацию с аниме - такие же большеглазые, черты лица словно кукольные, словом очень привлекательные и смазливые «мальчики» с нежной, словно фарфоровой кожей, притом высокие, и, как правило широкоплечие, с невероятно развитой грудной клеткой.

Темноволосый, большеглазый, со снисходительной усмешкой и открытым лицом тритон был хорош. От Мишель не укрылось, как Заури смотрит на него. Так смотрят на рыцарей и героев героини сентиментальных фильмов и романов. Мишель постаралась сдержать улыбку: ну ничему жизнь не учит! Хотя одно то, что подруга заинтересовалась кем-то «своей расы» было, пожалуй, утешением.

А вечеринка среди «хвостатых» не разочаровала.

Опять же, удалось увидеть русалок и тритонов в истинном облике. Мишель, словно зачарованная пялилась на длинные, переливающиеся, покрытые блестящими чешуйками хвосты. А «морской народ», в свою очередь, не без гордости их демонстрировал, забавляясь реакцией человечки из межмирья.

По негласному соглашению между собой к алкоголю подруги не притрагивались. Блюда, где основным ингредиентом были водоросли, Мишель тоже пробовала с осторожностью.

А в остальном идея прийти на такую вот закрытую вечеринку радовала с каждой минутой все больше.

Все было как-то тихо, очень уютно, по-домашнему.

Из приглашенных, как и заверяла Заури, действительно только русалки да тритоны, причем народу немного, человек пятнадцать.

Музыка, напоминающая собой журчание воды, тихий смех и певучие голоса русалок - откинувшись на спинку удобного кресла, Мишель вовсю наслаждалась уютным, спокойным вечером, а ненавязчивое влияние тритона, оказываемое, преимущественно Заури, было довольно милым и приятным аккордом подошедшего к концу и богатого на приключения дня.